С привкусом пещерной соли

Одно из двух, судя по ее опыту – или завалить конкурента по совету директоров, чтобы прибрать к рукам больше власти и бабла, либо месть какой-то певичке, променявшей его на другого покровителя, пощедрее. Хотя… такого мужика даже тупой Свиридовой хватило бы ума не упускать. Значит, конкурент. Наташка тут же нацепила подходящую случаю понимающую улыбку. Но без оттенка похоти, необходимой для второго варианта.

- Наталья Иванова? – спросил мужчина, не оценив усилий расположить к себе и не ответив на улыбку.

Назвал по настоящей фамилии.

А посетителям и читателям журнала она известна только под псевдонимом. Улыбка висела как приклеенная, но Наташка снова ощутила сомнение. Что-то в нем не так. Он слишком сливался с обстановкой. И, пожалуй, неважно, речь идет об офисе журнала, о пустоте океана или о дремучих лесных зарослях, поливаемых холодным дождем. Казалось, он везде будет к месту. Как хамелеон, но тот просто подстраивается. А этот… этот меняется.

- Вы Наталья Иванова? – повторил мужчина.

- Да.

Ну что же, новым опытом Наташка никогда не брезговала.

Тем более такой необычный человек и историю мог принести – пальчики оближешь.

- Марина Кузякина просила передать вам письмо.

Мужчина легко выхватил тончайшую кожаную папку, которую прижимал локтем к боку, раскрыл, аккуратно достал длинный розоватый конверт и положил перед Наташкой на стол. Она почувствовала мгновенную боль в зубах и только тогда поняла, что сильно сжимает челюсти.

Мужчина уходить не собирался, а внимательно смотрел на Наташку сверху вниз.

Она протянула руку. В голове роилась куча вопросов. Кто он? Какое отношение имеет к Марине? Почему выполняет ее просьбу? С какой стати той пришло в голову писать письма, да еще на бумаге? Но проще просто прочитать. Ждать, пока посетитель изволит убраться и в голову не пришло, Наташка раскрыла не заклеенный конверт и достала покрытый рукописными буквами лист. Историзм какой-то.

- Прочитайте, – полетел вдогонку приказной голос, заставляя нахмуриться. Еще будет лезть со своими указаниями! Вместе с любопытством по отношению к письму проснулось раздражение по отношению к незнакомцу.

Нахватался где-то в своем курятнике привычки командовать и давай рявкать направо и налево!

Впрочем, пусть себе тешиться иллюзиями, что тут кого-то волнуют его указания. Не до того. Рукописный текст читался на удивление легко, значит, Маринка сильно старалась.

«Наташка! Моя жизнь изменилась. Так может сказать каждый, но очень редко за словами прячутся настоящие изменения.