С привкусом пещерной соли

Высота, с которой грохнулась Наташка была довольно ощутимой и выдохнув после падения, она почувствовала, как в бок уперся острый камень, а в колене что-то хрустнуло, поэтому долгое время оставалась неподвижной, боясь пошевелиться. Но нет, кроме боли от ударов мягких тканей, других повреждений на теле не было, все суставы прекрасно разгибались и двигались.

Убедившись, что жива и здорова, Наташка осветила стену и выяснила, что подниматься некуда.

И вообще там, наверху, осталось что-то странно чужое, очень неприятное, будто прямо на пути образовалась лужа мочи, которую очень вовремя получилось обойти, резко свернув в сторону.

Возвращаться совсем не хотелось, подумав, она решила, что нужно просто пройтись немного понизу, а потом подняться вверх. Чем и занялась, попутно выяснив, что эта часть пещер без сомнения природного образования. Тут не было не то что прямой дороги, а и дороги вообще. Очень скоро стало понятно, что вокруг груда камней, по которым нужно лезть, а местами почти ползти и при этом не всегда получается двигаться в нужном направлении. Мало того, не она выбирала дорогу – она была вынуждена продвигаться туда, куда вела эта самая дорога. Однако при мысли вернуться что-то нещадно давило в спину, перехватывая дыхание и Наташка еще быстрее спешила вперед, пытаясь уйти от контакта-прикосновения.

От навалившегося холода и этого сумасшедшего, тяжелого присутствия чужого за спиной соображалось вообще с большим трудом.

Потом камни стали скользкими от воды, которая местами переходила в едва слышно хрустящий под ногами лед.

Наташка брела уже долго, совершено перестав думать. За спиной нарастала темнота и хотя она находилась далеко, но казалась слишком… слишком живой. Голодной?

Когда, пытаясь обойти очередную глыбу (лед, к счастью остался позади), Наташка со всей силы приложилась плечом о нависающий сверху кусок гранита, то резко отпрянула в сторону и не удержав равновесие, снова упала и скатилась куда-то вниз, причем гораздо глубже, чем в прошлый раз, хотя скат оказался довольно пологим.

Кроме последних метров.

Она упала на бок и опять надолго замерла и только дышала, вспоминая, не было ли на этот раз слышно хруста. Его не было.

А когда Наташка поднялась и стала осматриваться, почти сразу поняла то, чему еще долго отказывалась верить.

Прохода не было. Подняться наверх она не могла, потому что вокруг возвышались только отвесные стены, теряющиеся в высоте, кроме той, с которой она свалилась, но даже на носочках не получалось достать до ее края.