Данница

Хмурый дядька провел на цепочке мужика в медвежьей шкуре с кольцом в носу. Пробежало несколько мальчишек в полосатых колпаках, с поросячьими носами.

В воздухе стоял терпкий, чуть хмельной дух праздника. Ивка вдохнула его полной грудью. 

– Сегодня можно все, – подмигивали с неба звезды.

– Сегодня ни за что не надо платить, – шептали гирлянды цветов на фонарях.

– Сегодня сбудутся все желания, – подталкивали в спину нетерпеливо раскачивающиеся ветви деревьев.

Толпа вынесла Ивку на главную площадь перед ратушей.

Палатки и лотки с нее исчезли, а на подмостках, где утром выступали комедианты, отстукивал быстрый ритм барабан, тревожно звенел бубен, рвала душу скрипка, соловьем разливались флейты. Рядом с подмостками уже самозабвенно отплясывали самые нетерпеливые.

– Станцуем? – перед Ивкой остановился паренек в широких синих шароварах, перевязанных красным кушаком.

Ивка улыбнулась и протянула руку. Лоб у паренька был влажным от волнения, но ладонь была сухая, теплая. От него чуть-чуть пахло пивом.

Толпа уже вовсю кружилась вокруг, подчиняясь мелодии с подмостков.

Поворот. Шаг вперед. Поворот.

Парнишка крепко прижал Ивку к себе. Положил одну руку на пояс, другую выгнул коромыслом, повел по кругу, пристукивая каблуками.

– Ты местная?

– Местная, – соврала Ивка. – Из Хо-Хо-Куса. Ей почему-то вдруг очень захотелось стать одним из жителей такого прекрасного города. Пусть только для одного незнакомого юнца.

– Хорошо тебе, – стараясь перекричать музыку и гомон толпы, крикнул ей в ухо паренек.

– А я сюда целых два дня шел. Ну, чтобы поглазеть. И не жалею ничуть.

Поворот. Взмах рукой. Поворот.

Под мышками у парнишки расплылись темные пятна. Резко пахло мужским потом. Не противно, нет. Карие глаза. Белые зубы. Брови вразлет. Только познакомились, а кажется, вечность танцуют бок о бок. Как его зовут? Вроде представился. Забыла. Не важно.

Поворот. Шаг назад. Поворот.

Ночь обволакивала темнотой. Случайный партнер на час нежно касался губами разгоряченной щеки. Ивка теснее прижалась к нему.

Мелодия разливалась вокруг, волновала. Дарила забвение и негу. Хотелось, чтобы музыка никогда не кончалась.

Поворот. Шаг в сторону. Поклон.

Танец закончился. Взмокшие от усердия музыканты опустили инструменты. Стало вдруг очень тихо.

Вседозволенность раннего вечера растворилась в наступающих сумерках.

Сальные волосы. Толстый нос в черных точках. Рука, настойчиво шарящая пониже спины. Хриплый шепот.

– Пойдем. Пойдем со мной.

С какой стати.