Данница

Дядя запустил руку за манжет, достал слегка помятый конверт, протянул племяннику.

Маг-У-Терры торопливо принял его у дяди. Никакого послания, собственно, не было. А был переплетенный кожей небольшой блокнот и позолоченный грифельный карандаш. На коже было вытеснено одно слово «Поторопись».

– Вы что-нибудь понимаете, дядя?

– Нет, – честно ответил тот. – Но, может, оно и к лучшему. От этих вещей тянет очень древней магией, мальчик. Я не вчера родился и составляю заклинания столько, сколько себя помню, но ничего подобного еще не встречал.

Признавайся, во что ты вляпался? А впрочем, знаю. Не тот у тебя характер, чтобы влезать во всякие авантюры. Оно и к лучшему. Поторопишься завтра. С утра пораньше. А сегодня еще поразвлекай старика своими историями.

Маг-У-Терры согласился, что выезжать лучше рано утром, на рассвете. Непонятно было, правда, куда ехать, но что-то ему подсказывало – ездовые драконы повернут в нужную сторону. А в сторонах ненужных начнется гроза или пожар, или сильный туман.

Или, как однажды уже случилось, ляжет поперек дороги вырванное с корнем совершенно здоровое дерево.

Ночью Магу-У-Терры снились нехорошие сны: застрявшая среди непроходимых снегов карета, заледеневшие мертвые драконы и он сам, безуспешно пытающийся сложить заклинание непослушными замерзшими губами.

 «Будь мужчиной», – шептала темнота голосом Меллори. –  Все зависит от тебя. Не останавливайся. Не спеши. Всегда иди вперед.

Мих

В этот раз Мих не дождался каравана, шел по степи один вдоль наезженной телегами колеи.

В лесу, в тени деревьев, идти, конечно, было бы много приятнее. А так – то дул ветер, то мелкой злой крупой сыпал дождь, то вдруг выглядывало солнце и начинало нещадно печь затылок. И пить хотелось все время, а воды не было. Впрочем, Мих не жаловался. Стелилась под ногами пыльная ковыль-трава, прыскали из-под ног слепыши – лохматые мелкие грызуны, смахивающие на маленьких медвежат, изредка проезжали мимо всадники на крупных лоснящихся драконах, неодобрительно, а то и просто плотоядно косящихся на Миха.  

На его пути часто встречались богатые хутора, окруженные полями пшеницы и гречи, бахчами незрелых еще арбузов, где за нехитрую врачебную помощь получал он тарелку каши, кусок ноздреватого ржаного хлеба и ночлег. 

Раз он дал мальцу отвар от гельминтов, а проще говоря, глистов, а заодно и выдрал раскачавшийся молочный зуб старым дедовским способом: с помощью привязанной к ручке двери нитки.