Данница

Кто-то всю жизнь собирается ступить за порог, да так и умирает не собравшись. Но большинство из нас все же проходит предназначенные судьбой данны, получая в подарок нужные и ненужные дары. Мы возвращаемся домой, покрытые как видимыми, так и незаметными снаружи шрамами. Погрубевшие, обветренные, разуверившиеся в людях, научившиеся хитрить и ненавидеть. Но вместе с тем, как ни странно, как никогда любящие жизнь, умеющие прощать и находить в себе силы на следующий шаг.

С теми, кто пустился в дорогу – сердце мое».

Записки o дорожных тревогах, сделанные Магом-У-Терры во время путешествия.

Солнечный луч уверенно, как заправский воришка, пробрался сквозь щербатые ставни. Позолотил пыль на полу и в воздухе. Мазнул по лицам спящих путешественников, призывая проснуться, наконец, и порадоваться ясному дню. Маг-У-Терры, не постеснявшись, занял вечером единственную в номере кровать, Мих скромно устроился на полу, на старом покрывале. Но солнце не признает сословных различий и одинаково безжалостно разбудило обоих путников.

– Господин маг, – в дверь уже осторожно стучал Хмут. – Э-э-э, лекарь, – после некоторых колебаний Хмут все же не стал величать Миха господином. – Вы просили разбудить на рассвете. Карета готова, можно трогаться в путь.

– Не вопи, встаю, – оборвал Хмута маг и нехотя опустил ступни на холодный пол. Ночами уже случались заморозки, и вылезать из-под теплой перины по утрам было ой как неприятно.

Но дорога звала. Звала, манила, подлая. Надо было начинать новый день.

Хмут, раскрасневшийся от ветра, и возница сновали от конюшни до кухни, заканчивая последние приготовления.

Клетку с драконом Живоглотом установили позади кареты. Тот, не обращая внимания на происходящее, пыхтя, рвал на куски баранью тушу, щедро выданную ему Хмутом. Цепи и лопаты привязаны были рядом. Корзину с провизией на три дня заботливая кухарка плотно набила окороками, караваями хлеба и бутылями с кислым местным вином.

Хозяин уговаривал подождать несколько дней, когда подойдут охранники-бурати.

Но маг чувствовал – ждать нельзя. Казалось, задержись он еще на сутки, и внутренний беспокойный огонь выжжет все внутри, оставив только бесполезную внешнюю оболочку. Похоже, то же самое чувствовал и лекарь. Маг-У-Терры и Мих посоветовались и решились положиться на судьбу.

Сытые драконы, похрюкивая, переступали толстыми лапами. Шерстяные одеяла были аккуратно сложены на изрядно вытертых в дороге сиденьях.

Выехали со двора, когда тонкий лед на лужах уже растаял.