История не одной жизни

Девушка резко повернулась к старику, но и того уже не было. Дерево исчезло. Оберег и мешочек лежали на траве возле нее. Тихо потрескивали прутья в костре, но спать она уже не смогла. Да и как тут теперь уснешь? Как только первые лучи коснулись неба, Марья задула костер как свечу, взяла свой узелок и тронулась в путь. Она надеялась добраться до вечера.  

 Проходя уже убранные селянами поля, ей припомнилось, как ходила она не раз от родимого дома к речке с мальчишками и Ванькой-предателем, рыбу удить, а с подружками ягоды собирать в перелеске недалеко от Буйки.

Интересно, как там все они поживают? К вечеру, как она и рассчитывала, добралась до родной деревни, и завидя бабушкин дом остановилась, как вкопанная.  

 

Дом был отнюдь не ветхой хижиной старой ведьмы, а добротной избой из сруба, с крепкой крышей и сараем для животины. Ничего не изменилось за три года, но чувство стыда за долгое отсутствие терзало ее. Бабка Авдотья была доброй, помогала селянам, а они платили ей кто чем мог.

Кто цыпляток малых принесет, кто в огороде поможет, а кто и избу залатает. Ценили бабку Авдотью местные, но и побаивались малость, ведь одному Дару известно откуда эта ворожба берется.  

Приоткрыла Марья скрипучую дубовую дверь и вместе с ней в избу влетел свежий осенний ветер, как бы подталкивая ее войти в дом. Из комнаты, что примыкает к сеням, вышла бабушка. Бабку свою она не видела уже три года, как замуж вышла так и не появлялась здесь. Хотела она забыть о том, что так роднило ее с бабушкой, забыть свои корни и окунуться в мир новых иллюзий подаренных Даром.

Авдотья, чье лицо было потревожено морщинами, а седые волосы убраны под платок, ласково улыбалась непутевой внучке. Бабушка была одета по-простому в льняное серое платье и куталась в пуховую накидку. Марьины изумрудные глаза блестели от наполнивших их слез. Это были слезы сожаления и раскаяния. Губы тряслись в полуулыбке.  

Авдотья молчала. Такие же необыкновенные изумрудные глаза не верили этому видению.

Неужели вернулась?  

Бабушка подошла и крепко обняла ее.  

– Здравствуй, внученька. – Авдотья обнимала и гладила по спине свою ненаглядную Машеньку.  

– Бабушка... – тихо шепнула та.  

–Ну, ну, ну, родная моя. Не трать слезы понапрасну.  Что бы там не случилось, главное что теперь ты дома.  

Марья вытерла рукавом глаза и пристально посмотрела на бабушку.  

–Умер он, и меня похоронили. -холодно произнесла она.