История не одной жизни

Говорят на землях заморских так и заведено -всю бесовщину сжигать.  

–А вот когда я неурожай с вашего поля прогнала, то меня не бесовщиной называли.  

–Марья, не обижайся. Мы всем селом тебя благодарим до сих пор. Ты другое дело, ты благословение Дара. Его милость на наше село.  

–Ну, ну. Пойду дальше за водой, жаль не знаю как заставить ведра самих по воду идти.  

–Какие же мысли тебе в голову приходят! Ты потренируйся, пожалуйста, а то и у меня тоже поясница побаливает от коромысел.

–С больными поясницами прошу в очередь, желающих полно. А вот ведра заговаривать это уж точно не по моей части.  

По дороге к дому Афанасия мысли не давали ей покоя.  

Как же это так получается, волхвы, колдуны, волшебники, ведуны, чаровницы-все теперь под гнетом дароверства. А может Дарька то права и дар мой Богом послан, а я его не так пользую. Нет, стоп. Клятву Велсу давала, душу ему задолжала перед ним и ответ держать буду. Он мой Бог, как бы  это не отвергала.

Он в ту ночь в Кополе за меня заступился. Так что, этот дар точно чернобогом послан. Как же он не заступился за волхвов? Они же верно преданны ему. Может волхвы подмены сотворили как я? Или это вовсе лжеколдуны были. Тоже вариант. Чтоб то ни было, цель была одна- убийством четверых проучить остальных. Великий Княже решил, Великий Княже сделал. Нам простому смертному народу стоит подчиниться. И бессмертному тоже. Бессмертному…Никогда не умереть…видеть смерть близких, да и вообще смерть.

Марья прекрасно понимала, что Ваня это ее друг, близкий друг. Но даже десять таких Иванушек не смогут заменить ей ее Славушку. Ей хотелось чувствовать жизнь, жить жизнью. Ей хотелось иметь детей. А Ваня был прекрасным способом это все получить. И при этом она всю весну и все лето бегала к Буйке смотреть, не взошел ли росток.

Когда Марья зашла в дом Афанасия, ей открылась такая история. Андрей очень любил Галку, но мать их брак не допускала. Ведь, приданного у нее маловато. Вот и решили они дитятко сделать. Забеременела Галина пришла в их дом, вот они с Андреем стоят такие влюбленные, счастливые, а мать руки в боки стоит, да и выгнала молодицу прочь. А Андрея как сына непутевого в поле отправила работать.