Если по стене бежит жираф

Стройная симфония божественного оркестра превращалась в бессмысленный хаотичный набор звуков. Эта ужасная какофония несовершенного мира, разрывала его душу,  убивала ее.  Даже друзьям он не мог объяснить, что он чувствует. Пока еще он не встретил человека, которому  мог бы доверить терзавшую его боль. Иногда ему хотелось взять фонарь, как это сделал когда-то чудаковатый греческий философ, бежать по улице белым днем с зажженным фонарем и кричать: «Ищу человека!»  Порой тоска по человеку становилось непереносимой.

«Эй, Нико! – недоумевали друзья, рассматривая очередную картину. – Почему у твоей коровы человечьи глаза? Она вот-вот заплачет! Корова не человек. Она не может плакать»  «Это плачет моя душа», - объяснял он друзьям. «Не горюй, Нико!  Выпей вина, дорогой! И твоя грусть не устоит, твоя грусть убежит из твоей души». Они искренне желали ему добра, его друзья, а он не хотел их огорчать. Он пил вместе с друзьями вино, пел песни, чтобы заглушить и не слышать печальную песнь своей души. И ждал. Ждал человека. Почему он решил, что Маргарита поймет его душу? Сердце подвело. Сердце обмануло его. Но теперь он свободен. Наконец-то свободен. Он потерял Маргариту. Но у него остались его картины, его друзья. Вот что ему нужно в жизни, вот, что важно.  Его картины - это его свобода. Ни одна женщина в мире не стоит свободы. Ни одна! Больше он не подпустит ни одну женщину так опасно близко к своему сердцу. 

Нико сделал глоток вина, наслаждаясь его терпкой сладостью, закрыл глаза и неожиданно для себя увидел  Смешную Птичку.

Какой маленькой и беззащитной она выглядела на сцене. Он тогда даже отвернулся, не мог смотреть на нее, ему казалось, что сейчас случится что-то ужасное:  она растеряется, не сможет петь, публика освищет ее. Он ожидал провала. А случилось чудо. Ее задорная мордашка, когда она танцевала свой странный танец,  эти неожиданные движения, когда она так лихо постукивала сложенными руками по плечам, потом по стройным ножкам и снова по плечам  - рассмешили его. Он улыбался и даже прихлопывал ладонью по столу в такт ее смешным движениям. Нико почувствовал, как увлажнились его глаза и  с силой вытер рукавом набежавшие слезы. Что это с ним происходит? Вино слишком размягчило его сердце. Или все-таки дело не в вине? 

Он помнил свое удивление, когда услышал ее голос. Он не ожидал, что в этой хрупкой  девочке столько страсти.