Если по стене бежит жираф

Не понимая, о чем речь, Инга смотрела на  него и удивлялась оживленному выражению его лица, любовалась его улыбкой, от которой лицо так странно хорошело. Она вдруг поймала себя на мысли, что несмотря ни на что ей нравится это приключение.  И  необычное путешествие по старому городу, и этот  птичий базарный гомон, и раскаленные чадящие котлы с мясом,  и  раскаленное небо над головой, и полное абсолютное ощущение своей свободы.

Ей не надо никуда спешить, мчаться, нервничать, томиться в пробках, опаздывать и снова нервничать.

Не надо  суетиться, интриговать и угадывать, улыбаться тем, кому хочется заехать в ухо, думать одно, говорить другое, а делать третье, не надо  притворяться. Вот здесь, на этом грязном шумном базаре, без рубля за душой, в одежде с чужого плеча, не зная, что будет с ней дальше, не зная, что она будет есть, где будет спать,  Инга, словно попробовала на вкус свою свободу. Это было потрясающее ощущение. Какое же это счастье -  быть  собой. Смеяться, когда действительно смешно, улыбаться, когда хочется, а не по необходимости. Идти, не зная куда, следом за Нико, и чувствовать себя в этой  кипящей толпе  абсолютно спокойной, потому что Нико крепко держит ее  за руку, и ее ладошке так уютно лежится в его сильной руке. И пока он рядом, с ней ничего не случится. Давно уже она не чувствовала себя такой защищенной. Это было удивительное ощущение. Даже острые базарные запахи перестали ее донимать. Притерпелась!

Нико, видимо, уговорил-таки старуху.

Она энергично закивала. Нико снял пиджак, отдал его Инге и прошептал: « Я немного поработаю мушой – носильщиком.» Он набросил на плечи кусок мешковины. Подбежавшие торговцы приподняли шкаф и положили ему на спину, перетянули веревкой,  концы которой Нико стянул у себя на груди. Склонившись в пояс, он мелкими шажками пошел по переулку, старуха молча шла рядом, поддерживая шкаф. Изредка она бросала настороженные взгляды на Ингу. Инга на каждый взгляд старухи расплывалась в блаженной улыбке. Но молчала. Наверняка Нико  и старухе представил Ингу, как глухонемого братца. Приходилось соответствовать. Инга повесила пиджак Нико на плечо. Склонив голову, она незаметно терлась щекой о шершавую ткань, вдыхая запах Нико.  Старуха неодобрительно косилась и поджимала губы.

Дорога пошла на подъем. Нико замедлил шаг. Он тяжело дышал, стряхивая пот, заливавший глаза. Свернули на  другую улицу, совсем узкую.