Если по стене бежит жираф

 

Инга приподняла подол платья, показав разошедшейся публике стройные ножки в туфельках на шпильках, лихо отстучала чечетку и двинулась вдоль сцены, выстукивая каблучками  яростную дробь. Молча! Вот так дроботушками она прошла по кругу всю сцену, остановилась в центре, развернулась боком, и снова над поляной разлетелась пулеметная очередь ее каблучков. 

Публика по достоинству оценила мужество девушки. Смех и свист стихли, все напряженно смотрели на сцену, зачарованные мельканием ножек и  барабанной дробью каблучков.

Минутная пауза, и зрители  восторженно завопили, отчаянно хлопая в ладоши. Клакеры, нанятые кидать в Ингу яйца, ретировались.

Но тут за спинами зрителей послышался шум, возгласы удивления. На дорожке сада, ведущей  к сцене, показались четыре арбы, наполненные доверху цветами. Пышными охапками лежали иранская сирень, гроздья акации. Те зрители, кто стоял, расступились. Те, кто сидел, привстали, чтобы лучше видеть. За погонщиками шел Нико в сопровождении двух городовых.

Увидев его, Инга спрыгнула со сцены. Каблучки, не выдержав чечетки и прыжка, разлетелись в стороны. Инга сбросила туфельки  и босиком бросилась навстречу Нико.

Она остановилась в нескольких шагах от него, счастливо улыбаясь.

- Ты пришел! - повторяла она. – Ты пришел! Ты пришел! Я знала, что ты придешь!

Она перевела взгляд на арбы с цветами, и улыбка медленно сползла с ее лица.  Не удержавшись, она обернулась на Маргариту, и снова посмотрела на Нико.

- Ты все-таки купил ей цветы? Молодец! Ты все сделал правильно. Как в песне! Легенды должны жить. Я горжусь тобой, Нико!

Инга подошла к арбе и тихо провела ладонью по влажным сиреневым гроздьям.

-  Какая красота! А я все же спою для тебя, Нико. Только для тебя. Сегодня у тебя необычный день, Нико! Сегодня удивительный день.  Твой день, Нико!

Она повернулась и медленно пошла между зрителями, мимо оживившейся Маргариты, мимо музыкантов, мимо  своих туфелек без каблучков, валявшихся у сцены.

Музыканты пытались ей что-то сказать, но она махнула рукой и поднялась на сцену.  Она стояла и молчала. И постепенно на поляне, где до этого шумели и волновались  несколько сотен зрителей,  установилась тишина. Зрители почувствовали,  что  между этой странной девушкой и  любимцем города Нико происходит что-то, чему пока еще не было названия.  И отзывчивые сердца горожан охватило волнение.