Ты нас вспомнишь

Он не тот, мнимый и безопасный, который испытывают любители получить выплеск адреналина на американских горках или других аттракционах. Он – настоящий. У нее не получится облегченно выдохнуть, отстегнуть ремни безопасности и выбраться на подгибающихся ногах из кабинки, чтобы потом с удовольствием бродить по парку, запивая отменное «приключение» соком или какой-нибудь кока-колой. Если она решится на следующий шаг, то… Лина не знала, чем он может обернуться. Ничем хорошим – точно. Но с другой стороны – сколько она еще протянет в таком состоянии, с преследующими ее повсюду видениями? Неизвестно.

 

Устроить очную ставку Лина так и не смогла. Для этого требовалось набраться мужества и, если не встретиться лицом к лицу, то хотя бы позвонить Олегу и услышать его голос, обволакивающий и завораживающий, оказывающий такое же магическое влияние, как и его взгляд. Она была готова слушать его часами – когда-то. А теперь – боялась услышать и вновь оказаться пойманной на крючок странной притягательности, какую он оказывал на нее.

А ведь помимо Олега необходимо было встретиться и с Вадимом Николаевичем… Лина чувствовала себя запутавшейся в паутине мухой, и каждое движение, каждое барахтанье лишь сильнее затягивало сеть противоречий.

Так что попробовать снова вызвать видения, в этот раз уже целенаправленно, казалось не такой уж плохой идеей – по сравнению с альтернативой. Будь на ее месте Ромашка, она бы, конечно, поступила по-другому. Решительно взяла обоих кавалеров за жабры, свела бы вместе, а то и столкнула бы лбами, выслушала аргументы обоих сторон и… И что-нибудь точно решила, в этом Лина была уверена.

Это же Машка. А вот по поводу ее выбора покрутила бы пальцем у виска, да еще и откомментировала в духе «Трусливо спряталась за чертовщиной от реальных проблем». Но может быть и нет. Ромашка периодически, причем довольно часто, преподносила сюрпризы, разрушая любые, даже тщательно выпестованные предположения подруги, так что Лина уже предпочитала не загадывать – бесполезно. Но, в любом случае, Машильда оказалась бы недовольна трусливостью Лины, толкая на более решительные действия. Потому Лина ничего и не сказала ей, и теперь упрямо торчала возле дома, гипнотизируя бараньим взглядом желтую потрескавшуюся стену.

А вокруг расстилалось настоящее царство Снежной королевы, заботливо укутавшей кусты в пушистые сугробы, украсившей крыши искрящимися снежными шапками и развесившей на деревьях блестящие в лучах полуденного солнца снежинки.