Ты нас вспомнишь

Пусть даже их нельзя было назвать чистыми, но светлыми – несомненно.

– Хельге, – Ангелика обняла лицо юноши ладонями и внимательно посмотрела ему в глаза. – Я вас обоих люблю. И я очень долго ждала, пока ты повзрослеешь. Не представляешь, как долго… – поцелуй, одновременно целомудренный и развратный, убеждал лучше всяких слов…

– И почему ты так в этом уверен? – стоя почти вплотную, Вадим в упор смотрел на младшего. Он не пытался раздавить своей силой, заставить подчиниться или что-то признать.

Он просто давил – медленно и неотвратимо, как каменная плита, задвигающаяся крышкой саркофага, отрезающая постепенно, сантиметр за сантиметром, от солнечного света и воздуха.

– Я. Люблю. Ангелину, – медленно, выговаривая каждое слово почти по буквам, так, словно каждый звук требовал огромных усилий, отозвался Олег.

– Думаешь, этого хватит? – с ледяным спокойствием поинтересовался старший.

– Да, – последовал на едином выдохе ответ, в котором младший вложил всю свою веру и жизнь.

– Ангелика… Что… Что происходит? – зажимая кровоточащую рану на руке, Олег в смятении наблюдал за сестрой. Та, одетая лишь в легкомысленное светлое кисейное платье, расшитое бледно-розовыми цветами, хлопотала у деревянного, грубо сколоченного стола, заставленного странными плошками, ретортами, колбами и прочими странными вещами. Она напоминала бы легкомысленную повариху, не глядя бросающую в кастрюлю с кипящей водой различные приправы, если бы…

Если бы они не находились в подвале, о существовании которого Олег даже не подозревал.

Если бы на огне горелки не стоял бы котелок странной формы, а «приправы», иногда напоминающие травы, иногда выглядящие чрезвычайно странно, и даже дурно пахнущие, не добывались из баночек, коробочек, реторт и прочих неподходящих для хранения мест.

Олег не ожидал ничего подобного, когда сестра с заговорщицким видом позвала его, чтобы показать «нечто необычное и интересное».

Порез на руке, который нанесла с деловитым видом Ангелика, выудив откуда-то из складок платья небольшой нож сразу, как только ступили за порог подвала, он тоже не ожидал получить.

– Не обращай на нее внимание, – мимоходом посоветовал Вадим, усаживаясь в одно из кресел с красивой бархатной обивкой, явно дисгармонировавших с общей обстановкой подвала, которой больше бы подошли ржавые цепи и светильники в виде плошек с дурно пахнущим маслом.