(Не) один

Иди во Мрак со своей жалостью и одиночеством!

И… я заревела?

Обычно я как-то умею удерживать слёзы, переключаться. Недавно вообще казалось, что никогда плакать больше не смогу.

Слёзы текли и текли, я не могла успокоиться. Рыдания были запрятаны так глубоко и так долго, что сейчас все они вырывались наружу непрекращающимся потоком.

Я сама наделала глупостей, сама оттолкнула свою взбалмошную, но такую дорогую подругу, я сама обрывала почти все контакты с мамой, сама не рисковала рассказывать что-то Аде с Верой, сама позвонила Марку, сама… Кого мне винить, кроме себя?

Признать по-настоящему, что влюбилась с первого же телефонного разговора? Или еще раньше? 

Признать, что была потрясена его бунтом? Что была в восторге от того, что он сказал “А что если да?”

Признать, что я едва не растаяла в его руках, когда он тогда обнял меня?

Признать, что чай был таким вкусным? Что я оценила его заботу в поезде?

Признать, что самое важное для меня – это честность, а он был честным, всегда, настолько, насколько только мог…

Кто-то затолкал меня обратно в пустой корпус, обнял в темноте и гладил по волосам.

Глубоко дышал рядом. Успокаивал своим запахом.

 — Что-то у меня нет настроения играть сегодня. Не хочу прикасаться ни к кому, кроме тебя.

Я закивала в его объятиях. Никакого желания, полностью согласна.

Он подвёл меня к моей кровати и уложил, сам сел на её край.

 — Ты считаешь, что я рассказал тебе всё. Но это не совсем так. И это то, что я хотел бы от тебя скрыть.

Возможно, я сейчас сделаю самую большую глупость в своей жизни. Но дядя уже заинтересовался тобой, и я искренне считаю, что информация – это самое сильное оружие. Ты действительно должна знать обо мне максимум, чтобы понимать, во что вляпалась по моей вине.

Не хочу ничего слушать! То, что я узнала, и так слишком! Маги! На земле есть маги? Они... наверное, они и есть те, кто на самом деле правят этим миром? А сами всего лишь мечтают вернуться на свою землю обетованную. И потому всё так? Поэтому “а после нас хоть потоп”? Потому что…

Марк положил руку мне на голову.

 — Меня пугают твои аналитические способности, Алиса. Если ты будешь думать в таком ключе и не научишься скрывать свои мысли, моя семья действительно может тебе навредить. И я ничего не смогу сделать.

Я вздрогнула и, всё ещё плача, свернулась калачиком. Казалось, что в комнате ужасно холодно. Марк накрыл меня одеялом. Потом подумал и накинул сверху ещё мою куртку.