(Не) один

Марк обнял меня одной рукой и гладил по волосам.

 — Моя дура. Доверчивая.

Понадобилось еще минут пять, чтобы я, наконец, успокоилась и смогла уже нормально говорить.

 — Марк, я увидела синюю штуку на своем шкафчике. И еще желтую. И чёрную. Я брежу?

Рука, которая всё это время гладила мои волосы, замерла. И снова продолжила гладить.

 — Нет.

 — То есть, мне это не померещилось? Потому что я смогла приказать той чёрной штуке укусить одну девицу.

Бейло развернул меня к себе.

 — Повтори-ка.

Что ты сделала?

Я перехватила его цепкий, настороженный взгляд. Сердце заколотилось.

 — Ну… В углу шкафа такая чёрная клякса, как грязный комок. Я заметила, что она ест всякое плохое вокруг. Я подумала, что она — то, что питает защиту шкафа, и поэтому… я сказала ей “фас”... — Последнюю фразу я уже шептала.

Лицо Марка окаменело. Уголок рта с одной стороны задёргался. Он порывисто выдохнул.

 — О. Ого.

 — Это плохо?

Парень облизал губы, отпустил меня, чуть отодвинулся.

Я сглотнула.

Сейчас он меня бросит? Потому что я сумасшедшая?

 — Это… хорошо?

Я нахмурилась. Он что, у меня спрашивает, хорошо ли то, чего я не понимаю?

Марк кивнул.

 — Что это значит? Когда расскажешь всё, я и решу, хорошо ли это. Но… пока, думаю, ты скорее сможешь сделать вывод… — я запнулась.

Марк вскочил на ноги и заметался по закулисам.

Никогда не слышала, чтобы Марк Бейло нецензурно ругался. И где былая интеллигентность?

 — Это хорошо для меня. И плохо — для тебя. — Наконец, заключил он.

— Очевидно, ты маг. Недостаточно сильный, чтобы тобой заинтересовались раньше. Но достаточно одарённый, чтобы стать интересной нашей семье.

 — Что? Маг?

Я маг? Трах-тибидох? Крибле-крабле...

 — О, Мрак всемогущий… — Марк закатил глаза.

Я уже второй раз услышала упоминание некого “Мрака”. Это какое-то божество?

 — Это всего лишь споры.

 — Что?

 — Алиса, это очень длинная история. Завтра мы кое-куда съездим. Или… нет, лучше сегодня. Я всё решу со школой и твоим папой.

 — Что? Куда?

 — Недалеко. Просто небольшая прогулка. — Он вскинул руку с часами. — Мы еще можем успеть на автобус.

 — А как же твой майбах?

 — Тачка не моя, — он криво улыбнулся. — А дядина. Это лишь понты. Его племянник не может так просто ходить пешком по нашему посёлку. Как и на чём я езжу вне его, дядю не волнует. Вот твои вещи, — мой рюкзак и вещи со стола, сумка Марка шлёпнулись перед нами на пол. — Надо поторопиться.