(Не) один

 — Зачем?

 — Чтобы стать умным.

 — Зачем?

 — Чтобы поддержать семью.

 — Зачем?

Он посмотрел на меня с уважением.

 — Обычно на семье все сдаются. Потому что дела семьи – это нечто приватное, да?

Да, наверное, действительно, не стоило лезть так глубоко, да еще и в первый нормальный разговор с человеком, о котором я ничего не знаю.

 — Наверное… да. Но ты же готов ответить. Верно?

 — Да. Потому что у нас семья – это нечто иное. – Он вздохнул.

 — У вас? В смысле?

 — У нас это… скорее бизнес.

 — Прости, но я что-то не понимаю. – Я потёрла лоб. – Как это семья – бизнес?

 — Это когда в семье не держат тех, кто не приносит ей доход.

 — Ого. – Я огляделась по сторонам. – Знаешь, мы почти пришли. Думаю, дальше я сама. А ты вызывай свой майбах. – Я не удержалась и снова фыркнула.

Марк рассмеялся.

 — Я буду очень рад, если завтра ты вспомнишь наш разговор.

 — Почему это я должна его забывать?

Он достал из кармана руку.

 — Пока. — Рука, как мне показалось, была замёрзшей.

 — У тебя есть перчатки?

 — Забыл.

Я сняла свои.

 — На. Они тёплые, тянутся и вполне себе унисекс. Держи.

Пальцы, которые коснулись моих и правда были озябшими.

 — Пока, – я развернулась и пошла домой, сунув руки в карманы.

За один день я успела заинтересоваться, насмерть перепугаться, излить душу и отдать свои любимые перчатки.

Алиса, нет, ну ты точно дура.

Глава 2. Бунт

Дома было тихо.

И будет так еще несколько часов. Потом придёт голодный папа, упадёт на диван с ноутбуком и просидит там до глубокой ночи. Иногда мы разговариваем. Обсуждаем с ним политику, историю или религию. Иногда он пытается учить меня высшей математике – и я выключаюсь где-то через секунд тридцать.

У нас неписанный закон: не мешать друг другу жить и уважать личное пространство. 

Я закинула в духовку заранее замаринованную курицу, и поняла, что единственное значимое дело на сегодня: прорешать ту самую алгебру.

Задача минут на тридцать. 

А до ночи целых шесть часов.

Стиснула телефон в руке.

Невыносимо хотелось позвонить. Рассказать, поделиться, поплакаться, рассмеяться, выслушать в свой адрес колкости и в шутку надуться. Но сердце перехватило от одной мысли. Я просто не могу больше с ней говорить, перехватывает горло.

Я даже не смогла ей толком объяснить, почему так. Вместо этого написала письмо и передала в школе.