(Не) один

 — М-марк, надо скорую вызвать… — Я едва могла дышать. — Марк…

 — Это просто мусор. — Процедил он, оборачиваясь. — Одним больше, одним меньше. Какая разница? Пошли домой?

Я вывернулась из его объятий. Что-то меня трясёт.

 — М-марк, он может умереть! И они всё видели! Они не отстанут с расспросами… Тут камеры… Марк! — моё воображение летело быстрее слов. Это конец!

Потасовка, которая должна была закончиться запиныванием одного хилого мажора стала побоищем. Один лежал на крыше машины с проломленной головой, еще один — баюкал почерневшую руку, тот, на кого я спустила своего монстра, только-только приходил в себя и поднимался с земли, и последний, похожий на бурята, кому-то звонил.

Марк внимательно проследил за моим взглядом. Пожал плечами.

 — Один из них уже и так вызвал скорую. Я тут им ничем не помогу.

Рядом с ним мне всегда было тепло и спокойно. Уютно. Безопасно.

Но не сегодня.

Наверное, мне больше никогда не будет тепло и спокойно рядом с Марком Бейло. И как же плохо, что я не умею врать!

 — Марк, извини, но я хочу побыть одна.

— Сказала я, когда мы были около входа в подъезд. — Думаю, сегодня тебе стоит пораньше приехать домой.

 — Чтобы раньше получить своё наказание? — он криво усмехнулся.

 — В смысле?

 — Алиса, я не дурак и не садист. Но эти ребята меня выбесили, и мне хотелось их убить. И я мог бы их убить. И я знаю, что начнётся, когда я приду домой. Мне устроят разнос, придётся чистить записи с камер… но у нас целая служба есть для такого.

Дядя во всём разберётся. Хоть что-то я могу на него свалить по-родственному?

Я пожала плечами. До сих пор не понимаю, откуда в нём такая ненависть.

 — Извини, если напугал. Не переживай, завтра всё будет как обычно. — Он погладил меня по плечу, и я дёрнулась от его прикосновения.

Он поджал губы.

 — До завтра.

 — До завтра… — я шмыгнула в подъезд и разревелась.

Марк чудовище. И сделал чудовищем меня.

На следующий день я сказала папе, что простыла. Свернулась в кокон из одеяла, спала, думала.

Плакала. Снова спала.

Марк не звонил и не писал.

Болела голова.

Я думала… думала… думала…

Сделала редкое: написала в дневник. Получилось много слов о Марке. 

Вырвала эти страницы, сложила, убрала их в кармашек обложки.

Думала, ходила, не ела, думала.

Если любишь кого-то, принимаешь его целиком?

Или только частями?

Могу я принять то, что со мной он бесконечно нежен, а к окружающему миру —  враждебен?

Взвешивала за и против.