Герцогиня

Там, рядом с цветными флакончиками и коробочками, в самом деле лежал ее паспорт в потертой обложке. Она раскрыла его и вздохнула с облегчением – фото бабушки осталось на месте, равно как и полис медицинского страхования. Хотя… на кой он ей здесь?

Лина вернулась на кровать, взяла с подноса чай, допила. Невыразимо вкусный, изысканный букет – она таких никогда не пробовала. На тарелочке сиротливо лежал кусочек бисквита, и Лина отправила его в рот. В конце концов, она очень, очень давно не ела, а тут непонятно, что впереди ждет.

Подобрав под себя ноги, девушка укрылась легким одеялом и, откинувшись на подушки, задумалась.

Следовало бы теперь сообразить, как себя правильно вести. Ведь ее наверняка будут расспрашивать – кто, откуда. Да и вообще, рано или поздно выпроводят восвояси.

Сразу просить работу служанки?

Лина поморщилась.

Конечно, можно, но…

Если бы ее тут считали служанкой, то никто не стал бы укладывать в эту прекрасную постель, да еще и выдавать столь роскошное белье.

Следовательно, здешние полагают, что она… из другого сословия?

Покачала головой.

Черт, как все сложно.  А что у них здесь с религией? Не потащат ли сразу на костер?

Лина прикрыла глаза. Потом вспомнила: был в институте преподаватель, позитивный такой мужик лет сорока. И именно он внушал своим студентам, что в любой ситуации… что бы ни случилось… никто не обязывает их сразу говорить «да» или «нет». Всегда можно не ответить ничего, а сперва подумать над ответом. А еще… вовсе необязательно начинать продвигать свою мысль.

Сперва имеет смысл послушать мысли других.

«Так и сделаю», - решила Лина, - «послушаю вначале, что мне будут рассказывать».

В конце концов, всегда можно сослаться на полную потерю памяти.

В историях про попаданок в подобное верили если не все, то процентов девяносто аборигенов.

Придя к такому соглашению с самой собой, Лина все ж таки не утерпела, поднялась с кровати и подошла к окну. Отодвинула тюлевую занавеску и выглянула наружу.

С высоты третьего этажа открывался прекрасный вид на город.

Светлый, чистый,  кое-где украшенный зелеными островками парков. Возникало впечатление, что особняк стоял на некотором возвышении относительно прочих зданий. Скорее всего, просто город вползал на гору. Если присмотреться, за спинами дальних особняков блестела синь реки.

По чистым улицам прогуливались вальяжно, торопились, сновали туда-сюда как муравьи, люди. Женщины – в пышных платьях, все как одна.