Полли. Перезагрузка

От барона ей досталось огромное наследство: авто-концерн, три больших имения и коллекция частных самолётов. А всеми делами Элизабет заправляет её младший брат Борис. Очень неприятная, омерзительная личность, - Мила сморщила лицо при одном только воспоминании о нём. Словно ломтик лимона положила на язык. 

- Ты его знаешь?

- Проходилось когда-то общаться. Одним словом – скользкий тип.

Но в эту минуту всё внимание Милы было перемещено в сторону просторной террасы. На ней начиналось действие.

Молодые худенькие девушки вышли на импровизированный подиум.

От остальной части пола его отделяло большое количество жёлтых толстых свечей. Их уже успели зажечь, и это привносило в окружающую обстановку какой-то романтизм и загадочность. И без того худощавые лица девушек были бледными и безжизненными. Голодные стеклянные глаза, подведенные блёклыми тенями, поблёскивали леденящим холодом. На губах девушек-моделей лежала светло-бежевая или светло-сиреневая помада. А тональный крем и пудра были на несколько тонов бледнее их природного оттенка кожи.  

«Какой-то болезненный вид у этих моделей. Или это так задумано?», - удивилась Поля.

Но и одежда, которую демонстрировали девушки была, мягко говоря, неординарной. То ли платья свободного кроя, то ли широкие длинные балахоны, разрисованные полосами ярких цветов, были на них. Эти незамысловатые наряды сменили свободные рубахи и блузы, подпоясанные тонкой крученой верёвкой, похожей на бечёвку. Ниже шли узкие льняные брюки, разных оттенков и фасонов.

Они были в дырах, по всей длине. Эти отверстия в ткани казались не прорезанными, а пробитыми. Как будто бы пуля прошла через них на вылет, насквозь. И всё тот же непонятный принт, который был сделан обычной текстильной краской и кистью.

Наконец, настал третий этап показа. На подиум вышла высокая девушка. Длинные светлые волосы её были собраны в пышную косу, которая оборачивала голову. Макияж этой модели разительно отличался от макияжа других девушек. На веках её блестели зелёные тени, а губы горели ярко-красной помадой.

Судя по всему, дизайнер хотел выделить «жемчужину» своей коллекции.

Девушка шла по подиуму, словно невеста, облачённая в белоснежное платье. Вот только свадебным этот наряд вряд ли можно было назвать: в белую атласную ткань были вплетены разноцветные ленты. По всему корсету и широким гипюровым рукавам расползались эти «змеи-ленты», создавая причудливый, абстрактный рисунок. Ниже корсета шла широкая юбка-трапеция.