Рыжая

Я изучил вопросы по сомнологии где-то за двести пятьдесят — триста лет, точно не помню, но это именно тот рубеж, когда я смог позволить себе консультировать. А чуть позже я понял, что онейрология не очень популярна у моих сородичей, переехал в Флёрхеймин и не прогадал. Мои знания стали востребованы для людей. Я, казалось, достиг потолка и жизнь мне перестала быть интересной. Но тут в город пришли торговцы, среди которых была Ида.

— Гарри с нежностью посмотрел на женщину и она, будто принимая эстафету, продолжила:

— Раньше медом торговал мой муж. Но восемь лет назад мужа призвали на войну, а детям одним я не могла позволить ходить так далеко и стала оставлять пасеку на них. Мальчики прекрасно справлялись, несмотря на свой юный возраст. В первую же ярмарку я и познакомилась с Габриэлем. Не знаю почему, но мы сразу нашли общий язык и сдружились.

Стали слать друг другу письма и с нетерпением ждать следующего года, чтобы увидеться. — Ида, которая только что лучезарно улыбалась, вдруг погрустнела и продолжила. — Но война — жестокое предприятие. Через несколько лет, когда пришло время ярмарки и я снова покинула сыновей на месяц, наши поля сожгли. А мальчики... Они пытались защитить наш дом... Им было всего по четырнадцать лет. .. Самый конец войны...

Женщина горько заплакала, а Гарри обнял ее и стал укачивать, как дитя.

— Когда она вернулась домой и увидела все, что случилось, она не хотела жить. Единственным человеком, ради которого стоило оставаться на этом свете был супруг, от которого она давно не получала писем. — плечи Иды вздрагивали от рыданий, а Гарри продолжал. — С концом войны муж Иды так и не вернулся домой.

Женщина не выдержала, встала и ушла куда-то на второй этаж.

— Извини ее. Душевные раны еще не до конца зажили. — Гарри крутил чашку с чаем и смотрел на свое отражение.

Алисия не перебивала мужчину и ждала продолжения рассказа.

— Она написала мне письмо о своих невзгодах, где упоминала, что война отняла у нее всех, кого она любила и вряд ли мы с ней когда-либо встретимся снова.