Рыжая

Вряд ли ей в действительности хоть что-то могло угрожать в этом дворце. По правую руку от женщины стоял трон поменьше. Это место фаворита и сейчас оно было пустым. Четверо мужчин с бледными лицами и черными волосами стояли по двое по бокам от королевы. Они были похожи друг на друга с этого расстояния, но он знал их очень хорошо и легко мог отличить всех.

Гость встал в центре пентаграммы и, вопреки этикету опустил на землю только одно колено, вместо обычной молитвенной позы.

— Ты опоздал. — после небольшой паузы властно сообщила женщина. Голос разнесся эхом по залу.

— Прошу простить, моя королева. Путь был неблизким. Вы же сами сослали меня на болота. А оттуда добираться почти месяц. — не поднимая головы из под капюшона с издевкой сообщил мужчина.

Женщина вскочила с трона и подошла к перилам балкона. Тьма вокруг собралась в тугие жгуты и будто нырнула в черные омуты глаз королевы.

Пепельно-белые волосы затрепетали как крылья на ветру, которого не было еще секунду назад, а весь силуэт женщины будто бы начал светиться изнутри. Белое платье соблазнительно подчеркивало точеную фигуру, но было более чем скромным. Женщина была невыразимо прекрасна, напоминала невесту, и казалась самой добротой и невинностью, если бы не черные омуты глаз.

— Я вижу на твоей мантии остатки портала! Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — голос сопровождали раскаты грома, которые невозможны в недрах горы.

Мужчина поднялся и откинул капюшон. Такая же бледная кожа и черные волосы, как и у спутников королевы. Только его синие глаза ехидно смеялись:

— Для чего эти дешевые фокусы? Чтобы впечатлить меня? Я знаком с твоей силой, Лилитрин.

Свечение, ветер и раскаты грома мягко прекратились.

Но надменное выражение лица никуда не ушло.

— Ты забываешься, Давид.

— Что поделать? Склероз в моем возрасте не удивителен. — пожал плечами эльф.

В следующее мгновение позади Давида уже стоял один из спутников королевы и держал кинжал у горла нахала. Судя по хватке — это был явно Александер. Мужчина будто бы видел все со стороны, представляя, как блестят глаза обидчика жаждой убийства.