Кровь ведьмы

– Да ничего я не темню! Они и собирались меня убить, только там миражцы напали.

– Миражцы? Так те вообще ничего живого не оставляют. А ну-ка, что в суме?

Один подошел сзади и сорвал заплечный мешок, вытряхнул его содержимое на землю. Пнул сапогом белые камни с рунами.

– Да это ж шпион чернорясых! – воскликнул один из воинов.

– Нет! – заорала испуганно. – Я эти камни у алтаря взял. Если ими круг выложить, миражцы не могут пройти. Все клирики мертвы. Могу показать их убежище!

– Покажи письмо, – потребовал длинный.

И я вытащила из-за пазухи берестяную грамоту. Хорошо, что успела еще в Апенштоде запечатала письмо воском. А вот перстень лорда показывать не стала. Потом не докажу, что не сама писала.

– У лорда совсем плохо с бумагой? – послышались смешки.

– Он писал после битвы у реки Трелл. Бумаги у нас не было.

– Ты и там выжил? – рассмеялся длинный, – Надо же какой живучий!

– Керхард говорил, там одно мясо осталось. Даже хоронить нечего.

– Керхард? – от одного имени брата сердце забилось быстрее.

Конечно, имя – это всего лишь имя. Мало ли по свету Керхардов ходит.

– А ты его знаешь? – длинный скривился.

– А какой Керхард? Уж не из Апенштода?

– Из него самого. Так знаешь его? Керхард, сын скорнячий.

– Это мой брат. Где он?

И воины снова рассмеялись.

– Не было у него брата, – заявил длинный. – У Керха сестра была, он сам рассказывал, что ищет ее.

– Где он?! – повторила настойчивей.

– А нету его, – развел длинный руками. – Чернорясые увели.

– Мреть! – выругалась. – Куда увели?

– Известно куда, в монастырь.

А где монастырь – никто не знает. Только сами чернорясые. Вот ты, мелкий, нам и расскажешь, где искать и Керха, и дочку лордову, – длинный положил тяжелую ладонь мне на плечо.

– Да я не знаю! – взвизгнула. – Я такой же рекрут, как вы все!

– Ага, – усмехнулся длинный. – Только таких мелких даже в рекруты не берут. Братом фальшивым прикидываешься, от чернорясых сбежал, от миражцев сбежал, прям-таки неуязвимый ты у нас. Ну, ничего, сейчас мы тебя за ноги подвесим, все нам расскажешь.

У меня ноги подкосились от страха. Я знаю, что эта фраза означает. Они собираются меня пытать. А этого я боялась посильнее смерти. От одной угрозы я уже готова была выдать все, что знаю, только бы не пытки. Они и впрямь собираются подвесить меня за ноги, а потом каленым железом прижигать будут. А потом кожу сдирать заживо. А потом руки-ноги переломают. И птицы мне глаза выклюют. А я так и буду висеть…

Слезы подступили к глазам, сделалось дурно.