Кровь ведьмы

Всего лишь одна ведьма, и мы уйдем.

– Но и у вас есть то, что принадлежит нам, – послышался насмешливый голос длинного.

– Все в мире принадлежит Двуликим, – ответствовал клирик.

– Леди Гратенштод. Я готов обменять ведьму на леди Гратенштод, – вдруг заявил Дервин.

– Леди Дариса Гратенштод находится под нашим покровительством. Ее уединение добровольно. Едва же она пожелает, сумеет вернуться в мир.

– В таком случае, если ведьма того пожелает, она пойдет с вами.

– Ведьма не может принимать решений. Ее судьба предрешена.

Дервин не ответил, блеснула сталь, но длинный не нанес удара. Мне показалось, он и вовсе вложил меч в ножны. Все это молча. И в этом молчании я отчетливо ощущала согласие с предложением клирика.

Выхватив клинок, я разрезала путы Верханда и рванула в сторону. Туда, где лес гуще, буреломов больше. Но далеко здесь не убежать. Судя по всему, клириков тут много, и потому я, добежав до раскидистого дуба, нырнула под него. В его корнях имелась нора, большая, глубокая.

Я видела, как мимо проносились тяжелые кованые сапоги, от которых отлетали в нору комья грязи. Где-то в стороне слышался скрежет стали. Прямо под моими пальцами что-то шевелилось. Кажется, черви. Жирные, склизкие. Хотелось кричать, но я стиснула зубы, чтобы не издать ни звука.

Время тянулось долго, напряженно. От неподвижности свело мышцы. Не знаю, как долго пролежала там. Когда стихли шаги, хруст веток и лязг, мне показалось, что забрезжил рассвет.

– Так и знал, что ты никуда не ушла, – весело произнес Верханд.

Стиснула рукоять кракемарта. Сейчас я даже развернуться не смогу толком, а он легко может заколоть меня.

– Это будет бесчестно, – пробормотала.

– Что именно?

– Убивать лежачего.

– Рен, они ушли, Рен. Вылезай. Я не собираюсь убивать тебя. И вообще, не стану с тобой драться.

– Почему? – удивилась я и начала выбираться из норы.

– Да, потому что понимаю тебя. Ты была в том же положении, что и я. И… ты ведь разрезала путы, ­– он показал свои запястья со следами от веревок. – То есть, я как бы должен тебе. Опять.

Встав в полный рост, я все равно не убирала руку с рукояти. Бегло осмотрелась, нет ли еще кого поблизости. Но вокруг тишина – ни зверья, ни птиц даже не слыхать.

– И что теперь?

Верханд протянул раскрытую ладонь.

– В жизни всякое бывает. Каждый может совершить ошибку.