Кровь ведьмы

Забавно, что подумает тавернщик, когда из комнаты вместо воинов вдруг выйдет леди? Лицо и шею мне замазали белилами. Так хоть немного скрыли ссадины и синяки. Я вымыла и высушила волосы. Ох, чего в них только не было: репейники, кровь, грязь. А потом Кайвин помог привязать мне косу. Пригодились и мои туфельки, которые я все это время таскала в заплечном мешке.

Кайвин пойти с нами не мог. Конечно, я бы предпочла его нарядить лордом. Вот только самому лорду Гратенмакту было не больше сорока годов, и потому сына, которому уже почти тридцать весен, он никак не мог иметь.

Казалось бы, ситуация совершенно неопасна. Всего лишь пройти в замок и поговорить с бароном. Но у меня руки отчего-то тряслись. Будто вчера я не кружку пива выпила, а бочонок браги. На войне со мной такого не было. И даже, когда мы оказались у клириков, меня так не трясло. Страх, конечно, был, но то был вполне понятный страх и оправданный. А сейчас мои волнения явно не соответствовали степени опасности.

Кайвин проводил нас до площади, а сам отправился ждать в таверну. Мы договорились встретиться в "Веселой крысе" после беседы с бароном.

В этот раз стражники учтиво склонили пред нами головы, стоило Верханду представиться. И без вопросов сопроводили ко входу. А вот когда открылась дверь, меня затрясло от одного вида толстяка. Ведь мы только сегодня виделись. У Верханда полный доспех, то есть лицо почти закрыто, одни глаза видны.

И перчатку он снял, чтоб показать кольцо. А вот меня он вполне мог узнать, как бы парни меня ни преображали. Лицо-то у меня то же самое, хоть и белилами вымазанное.

– Лорд Верханд Гратенмакт, – заговорил мой спутник. – Со своей невестой леди Ауреной Фермакт со срочным визитом к Его Милости.

Толстяк почтительно склонил голову и приторным голосом произнес:

– Его Милость в малом зале. Я провожу.

И мы потопали за толстяком. А я все думала, как бы мне не споткнуться.

Туфли, которые прежде казались удобными, теперь делали ноги совершенно неустойчивыми. И вообще, возникло ощущение будто босиком иду.

Мы поднялись на второй этаж, прошли мимо двух дверей, а в третью толстяк стукнул дважды, помедлил и стукнул еще раз. И только после открыл дверь.

Барон сидел за письменным столом. Увидев нас, он отложил в сторону бумаги. Взгляд его оказался тяжелым и неприятным. Под этим взглядом хотелось согнуться.