Кровь ведьмы

Мне неловко и в то же время так странно, и почему-то не хочется вырываться. Но внутри я дрожу, только уже не от страха. Я сама еще не понимаю, от чего?

– Что ты делаешь, Дайн? – голос стал тоненьким и жалобным, – Пусти.

– Пообещай мне, что больше не будешь на меня нападать. Я не враг тебе.

Робко кивнула.

Как было бы хорошо, если бы и впрямь не было никакой войны. Если бы судьба не распорядилась раскидать нас по разным сторонам. Если бы мертвые не стояли сейчас между нами. Но переступить через них означает предать их память.

Дайн не враг, но разве я могу отпустить все, что было? Разве вправе я прощать за тех, кого уже нет? Теперь уже не важно, чего желал Дайн, источник этот, земли барона. Это вообще меня не касается. Но я помню, как умер гонец, принесший депешу. Помню поле, покрытое обгоревшими трупами. И где-то среди них был Арвен. Я помню, как пыталась тащить Гарвена, из распоротого живота которого вываливались внутренности. Помню Тервина с арбалетным болтом в груди. Помню, как тащили тело Кайвина два миражских воина.

– Я не могу, – прошептала, – У меня перед глазами мертвые. Забыть не могу.

– Я не прошу забывать. Я прожил долгую жизнь, очень долгую. Я видел смену эпох, я видел, как дикари захватывали территории, как разрушали все, чего не могли понять, как огнем выжигали целые поселения. Я помню, как сам был убит. Это случилось очень давно, даже летописи не сохранили той истории. А я буду помнить. Но это вовсе не означает, что я не стану двигаться дальше. И ты не должна. Не должна оставаться мыслями там, на поле боя.

Если ты выжила, то должна жить. Понимаешь?

– Не знаю. Мне кажется, я предаю их память…

– Страдания не вернут к жизни твоих друзей.

– Они мне и друзьями-то не были, – зачем-то сказала.

Дайн удивленно приподнял бровь. А я не знала, что ответить. Почему-то я совсем не вспоминала, как они смеялись надо мной, издевались и обзывали мелким. Все это казалось такой ерундой теперь. Потому что никого из них в живых не осталось. Смерть примирила нас. Их смерть…

Его рука скользнула по спине, позвоночник непроизвольно выгнулся.

Сквозь тонкую ткань я ощущал прохладные пальцы, а сердце заколотилось еще быстрее. Дайн поднялся вдруг вместе со мной. Ноги не доставали пола, и он перехватил меня под коленки. А я ведь одета в одну лишь тончайшую камизу, и ткань совсем не преграда для прикосновений. И так неловко, но я почему-то улыбаюсь.

– Что ты делаешь? Отпусти, – произнесла полушепотом. Дышать отчего-то тяжело стало, голова закружилась.