Кровь ведьмы

Ощущаю совсем рядом Кайвина, вцепляюсь в него всеми конечностями, чтобы перестало бултыхать. Кажется, получается. Чувствую, как он тоже пытается удержать меня, прижимает к себе. И руки у него такие горячие, почему-то я очень отчетливо это чувствую, даже через толстый слой ткани. Или я все-таки успела снять акетон? Не могу вспомнить... Да и момр с ним.

Глава 14

Снилось, что меня использовали в качестве тарана, чтобы снести городские ворота. И я не уверена, что это был сон, потому что голова болела невыносимо.

Только здравый смысл подсказывал, что вряд ли бы я вообще проснулась, если бы, действительно, так билась головой.

Глаза открываться отказывались, будто веки попросту срослись. Нащупала глаза руками и попыталась их раскрыть пальцами. Получалось, но с трудом. Ох, что ж вчера случилось-то? Так плохо мне не было даже после того, как Кайвин вытащил меня с поля боя.

– Проснулась? – услышала я его бодрый голос. Отчего-то звук человеческого голоса резанул так, будто в ухо вогнали гвоздь. Скривилась.

Голова заболела еще сильнее.

– Заткнись, – вырвалось у меня. – Голова болит. Всю ночь работала тараном, – и с голосом у меня что-то сделалось, хриплый стал, мерзкий. И пить сразу захотелось.

– Тараном? – захохотал Кайв. – Так вот, как теперь это называется.

– Что называется? – почему-то я не могла его разглядеть, будто Кайвин стал жидким и теперь постоянно менял форму. – Да что тут вообще происходит?

Он подошел ближе, каждый его шаг я ощущала, как удар молота по голове. А потом он еще и на кровать сел, и от ее скрипа у меня что-то в голове будто лопнуло.

Вскрикнула.

Склонившись ко мне, Кайвин обхватил мою голову руками и попытался приподнять.

– Ай-ай-ай! – вырвалось. Показалось, что он мне попросту голову оторвет.

– Пей! – он поднес флягу к моему рту. – Пей, в себя придешь, – и почти силой влил в меня какую-то соленую дрянь. Меня бы наверняка стошнило, если бы на то были силы.

Боль медленно утихала, она пока не ушла совсем, но я уже могла хотя бы перевернуться на бок. Кайвин тем временем отошел и теперь надевал рубаху.

И чего это он нательную-то снимал? Жарко ему было, что ли? А я вот дрожу вся от холода.

И тут я заметила, что и на мне нет одежды. Вообще нет! Даже белья! Но я не помню, чтобы вообще хоть что-то снимала. И где тогда спал Кайвин, если я решилась спать голой? Что-то я не вижу второй кровати в комнате.

– Кайв, – позвала его, завернувшись сильнее в одеяло. – А ты снял две комнаты?

– Зачем? – он удивленно приподнял бровь.