Избранница черного мага

Он-то подсказал ей идею о том, что кровь Эйдена может стать лекарством. Какое-то время чудовище разрушало, а сопротивление слабло. Тогда Эйден и решился проверить идею Лиррина. Он надеялся, что утихомирив Катарину ее убьет, но недооценил нынешнего канцлера. Лиррин его изловил и сделал марионеткой.

С этого момента Эйден четко не мог проследить куда пропали дорогие ему маги. О Дильворе Лиррин, издеваясь, сказал ему сам. Тиннок исчез, Тэллин погибла и все на время потеряло смысл, пока Эйден не встретил Итейре и такая очевидная идея – вырваться, так долго не приходившая ему в голову вновь забрезжила впереди.

 

Зелье было готово. Альма вернулся в комнату, помешивая его деревянной палочкой. Это варево ни в коем случае не должно было загустеть.  

Фель сидел на коленях у дивана около ученицы и разглядывал Итейре.

- Мне кажется, это не понадобится, - заявил он, обернувшись к Эйдену.

Альма поднял брови, ожидая пояснений. Фель в силу обстоятельств отлично изучил магию противников.

Фей указал на темные нити.

- Они измождена не из-за Дильвора, он кое-что сделал, что заставляет ее использовать собственные силы. Она… борется.

Эйден сделал несколько шагов навстречу.

- С чем? – наклонился ближе он.

- Ну это тебе лучше спросить у Темного Лорда. Это же Дея разбирается в том, как устроены души. 

Эйден отложил зелье и присмотрелся к нитям.

- С воспоминаниями? – потрясенно произнес он. – Зачем? 

Фель пожал плечом. 

- Ты все еще не считаешь, что Дея собирался извиниться?

Эйден понял, что хмурится.

Дильвор? Едва ли. Если Дея делал глупость, то до последнего старался сохранять серьезное лицо. И если он стал признавать собственные ошибки, такое должно было значить, что Дильвор повзрослел, но это вряд ли.

Эйден взглянул на Феля. Жилец вздохнул и выдал:

- Я кое-что должен рассказать. Но для начала, это не самая приятная информация. 

Эйден нахмурился.

- Думаешь, что можешь выдумать что-то хуже того, что сообщает мне канцлер?

Альма оставил зелье на столике и сел в кресло.

- Это касается Тэллин, - выдал Фель.

- Говори! – Эйден должен был знать правду о ней, какой бы она ни была. 

Фель посмотрел в пол, а затем уселся на ковер. Эйден знал, что феи не жалуют привычную магам мебель, должно быть поэтому его дом и принял за время владычества Феля столь печальный вид. 

- Она хотела тебя вызволить, - вздохнул жилец, - когда узнала, что с тобой произошло.