Хаос. Второй шанс на жизнь

— Убрать следы преступления, как нечего делать.

— Оно и видно, — не весело заметила и поставила размашистую подпись.

Металлический конец пера мягко плыл на бумаге, делая почерк немного непривычным. Особенно, если учесть, что я пишу не русские буквы, а иероглифы, которые знаю как родной язык.

Расписавшись, я отодвинута контракт и уставилась на… бррр… хозяина. Именно так я теперь должна называть черта, как указано в пятом параграфе контракта. Или обращаться «господин», что одно и то же!

Черт скрутил лист в трубочку и спрятал в стол.

Затем вытащил какой-то гребень и положил передо мной.

— Заколи волосы… Катя, — сдержанно попросил он. — И оголи свою шею, запястья и лодыжки.

— В контракте не говорилось, что вы сразу начнете меня пытать, — попыталась пошутить, скрывая, как мне страшно на самом деле, но повиновалась. Заколола волосы, расстегнула пуговицы на рубахе у горловины и рукавах, а так же сняла сапоги.

Черт закатил глаза, взял баночку с этикеткой, кисточку и подошел ко мне.

— Чернильный яд, — мне продемонстрировали баночку.

— Используется в заклинаниях, проводимых на людях и животных. Им можно заставить безоговорочно подчинятся, но… так как полное, магическое подчинение запрещено и карается законом, оно будет частичным, — нехотя объяснил черт и сел на второе кресло передо мной.

— Прошу прощение, а почему именно яд и какое именно подчинение? — Запаниковала я, потому что дело пахнет плохо.

— Господин наносит краску, — подал голос улыбчивый камердинер. — Параллельно он читает заклинание. Ядом ее называют потому, что она может убить, — черт гневно уставился на синего.

— По приказу убить, — исправился мужчина. — Этакий, медленный яд, но это в условии полного подчинения. Господин Гербертон заложить в рисунки причастность к семье и дому. Покидать пространство земель строго-настрого запрещено и если Вы попытаетесь бежать, яд не позволит. Покидать территорию можно лишь с разрешения господина и только. Это правило ввел Эбасто Гербертон и ему подчиняются уже как многие столетия!

— Вы упомянули рисунки.

.. — Пробормотала, хмуря брови.

Камердинер вновь улыбнулся, вытянул руку и показал иероглифы на запястье. Симпатичные, черные татуировки. Прикинув, что и у меня такие же будут, я заметно расслабилась. Всегда мечтала набить татуировку, а мне сейчас ее рисовать будут. Везде.

— Чернила будут жечь, — предупредил черт, макнув тонкую кисточку в черную гущу. — Пару дней продержится сыпь на коже. Хочешь, что бы красивы вышло — не шевелись. Терпи и не дергайся.