Пробуждение

И хотя он был не болтлив, но поговорить о себе согласился охотно:

- Да моя слабость была не оригинальна - я цеплялся за жизнь. Я барахтался в вонючем дерьме, я хлебал его полными ложками... Но я хотел барахтаться и хлебать. Ну, ты меня понимаешь? - без всякой жалости намекнул он Насте на ее  нынешнее барахтанье в дерьме.

Намек отозвался такой болью, что Настя уже приготовилась «ударить» в ответ, но Алексей взял ее за руку и Настя промолчала. Пират продолжал внушать свои страшные, парадоксальные мысли:

- В этом и есть основная слабость живого существа - жизнь любой ценой и в любых условиях.

Только бы оставаться в этой потрепанной оболочке. Не всякому по плечу уйти красиво, без этих позорных цепляний, - капитан как будто обращался к себе, ругая за проявленную слабость вечно битого Алеши Тимофеева. - А вот, что, к примеру, держит тебя?  - спросил он у загрустившей Насти. - Чувство долга перед толпой бродяг, которые подохнут с голода без твоих харчей? Или может - любовь? Так откуда она здесь. Или может надежда на то, что ты когда-нибудь сойдешь на берег живой, здоровой и свободной?

«Зачем он мучает меня?» - думала Настя, начиная терять терпение, а вместе с ним эротический настрой. - Я и без него знаю, в какую западню попала! У меня и без него плохие мысли разрывают мозг! Какого черта!... Нет, похоже, все-таки испортил вечер».

И решив, что предчувствие чего-то сказочного, приятного оказалось ошибочным, Настя собралась покинуть палубу, так и не ставшую местом первого романтического свидания.

Но Алекс все еще держал ее за руку, причем довольно крепко. И он еще сильнее сжал ее, как только Настя попыталась освободиться.

Капитан не отпускал. И это опять дало надежду. С новой силой взволновало ожидание несдержанных, грубых, торопливых ласк, которыми они будут наслаждаться жадно, взахлеб, как голодный нищий, дорвавшийся до царского стола.

Рука пирата чуть-чуть ласкала, много обещала, а голос продолжал мучить:

- Но ты девушка не только умная, но и как мне показалось, реалистка. А значит никакой надежды на приветливый берег у тебя нет. Тебя там ждут ни с хлебом солью... Тебя там ждут как и всех нас. Ты уж, прости, но я не привык, чтобы моя команда разбегалась, как крысы с тонущего корабля...