Пробуждение

Тупые, стеклянные глаза внимательно следили за большим кораблем, обшивка которого была не по зубам страдающей акуле. Однако она продолжала упрямо кружить возле корабля: ни во что не веря, ни на что не надеясь, спокойно, без эмоций поджидая своего часа.

Каждый день капитан внушал непоседливому мальчугану:

- Будь осторожен! Не бегай по палубе сломя голову, не влезай на ванты, не свешивайся за борт.

Каждый день люди видели угрожающий черный плавник, торчащий из воды как предупреждение.

А непоседливый мальчик, не обращая внимания на запреты и опасения взрослых, резвился на грани дозволенного, часто переходя эту грань.

Акула дождалась. Шаловливый мальчик упал за борт. Крики взрослых людей смешались с душераздирающим, звонким криком непоседливого мальчика. Акула, не зная жалости, впилась в нежное мясо, дурея от крови, а может дурея от утоленной жажды мести.

Ребенка вырвали из кинжальных зубов акулы. Вырвали уже без ноги. Ниже колена торчали осколки раздробленной кости, свисали обрывки сухожилий и кожи, густо окропленной почти невинной кровью.

С тех пор акула-людоед стала часто нападать на двуногих покорителей морей. Но не часто ей удавалось отведать человеческого мяса. Ее плавник замечали еще издалека и выскакивали из воды с неприличной для покорителей морей поспешностью.

Вот и сейчас зоркий глаз моряка заметил черный треугольник, зловеще мелькнувший над океанской безмятежностью. Алекс Горн хорошо представлял, что последует за этим. Ему часто приходилось видеть как акулы рвут на куски сброшенных в воду людей.

Но, то были чужие люди, жалеть их было трудно да и не положено по статусу.

Сейчас всё иначе. И в любую секунду Настя может закричать, после чего океан вспенится и порозовеет от ее крови. Такой расклад совсем не устраивал пирата, не знавшего, что такое жалость и  мучительный страх за чужую жизнь. Неприятные ощущения оглушили его новизной и силой воздействия на здоровый организм закоренелого циника и эгоиста. Страх, услышать рвущий душу Настин крик, лишил его голоса.

И вместо того, чтобы заорать во всё горло: «Акула!!!», он молча греб к плоту с побелевшим лицом и сжатыми губами. Руки немели от сильного напряжения, пытаясь опередить быстроходную акулу.

Пока любовь приносила Алексу Горну только проблемы и новые, отвратительные перемены в волчьем характере. Но без любви одинокий волк уже не мог.

Казалось, что с тех пор как он увидел акулий гребень прошла целая вечность.