Пробуждение

Или что-то вроде этого, традиционного, пронзительного. И Настя с удовольствием послушает, как стучит влюбленное сердце. Потом предложит послушать свое, бешено колотящееся, сгоревшее от любви. А потом...

- Ручей журчит. Где-то недалеко. Слышишь? - открылся капитан.

Настя поспешно отвернула лицо, как будто ища тот ручей, который зажурчал, собака, так ни кстати. Но все-таки разочарование было недолгим - любовь любовью, а пить-то хочется всегда. «Играет со мной, как кошка с мышкой. Голову даю на отсечение, - страшно клялась Настя, уверенная в своей правоте, - он специально смастерил такую сладенькую мину - «Я так любил! Я так любил! А уж как сейчас люблю, вы даже представить себе не можете».

Молодец, подловил, радуйся... «Слышишь, как ручей журчит!»

Осечка со спецприемом была очень обидной, но звонкое журчание ручейка с чистой водой, без примеси соли или крови быстро растворяло обиду.

Радостные и жаждущие шли они на голос ручья. И скоро пили прохладную водицу взахлеб, как животные, пережившие долгую засуху в пустыне.

Настя смывала противную белую соль с лица, с рук, с полуобнаженной груди. Смывала с ног, красиво, грациозно, напоказ, обнажая ноги до самых бедер. Но капитан не обращал внимания на ее старания.

Напившиеся, умывшиеся, освеженные и почти счастливые (как мало бывает нужно человеку для счастья!) они пошли вдоль животворного ручья, искать подходящее место для хижины.

И скоро им повезло в очередной раз. Остров Любви был настроен к ним весьма дружелюбно:  хотите пить  -пожалуйста; хотите дом  -  «на блюдечке».

Алекс просил хотя бы одну стену из надежного камня  -  нашел целых три стены. И таких надежных, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Подали им пещеру, да еще с таким безопасным узким входом, который достаточно завалить камнем и готова избушка, в которую без приглашения уже не войти.

А Насте пещера понравилась еще и своими размерами: соблазнительно маленькими, сексуально тесными, принуждающими спать в возбуждающей близости друг от друга.

«Ну держись, капитан «Нехочуха», ночью я буду к тебе приставать, - пугала Настя Алексея. Но не успела она закончить довольно циничную угрозу, как стало ей очень грустно. -  Должно быть я ему ужасно «нравлюсь», особенно в виде женщины! Осталось теперь добить его ночными приставаниями и он мой!... Да, я, кажется, совсем сдурела от любви».