Пробуждение

Как плохо ей было без него! И как хорошо ей рядом с ним! Хорошо как в сказке, как во сне, как в эротических мечтах об острове и смуглом пирате.

Они совсем забыли о костре, который дымился еле-еле, давно сожрав набросанные в него дрова. Огонь голодал. Еще немного и праздник новорожденного огня можно будет считать не состоявшимся.

От капитана пахло здоровым и сильным мужчиной, хорошо потрудившимся ради своей женщины. Настя уткнулась лицом в его влажную грудь и слезы понемногу высыхали на ее горячих щеках.

Под продубленной морской кожей напрягались стальные мышцы, готовясь к новой, но уже приятной работе, и не только для своего удовольствия. Его мышцы будут теперь работать для того, чтобы хорошо было ей, любимой женщине капитана Горна - побежденного пирата, не сумевшего убить любовь.

Его рука ложится Насте на плечо и медленно тянет платье вниз. Алексей заворожено следит как обнажается чуть загорелая кожа, отмеченная солнцем на вольной «Анастасии», где барышня жила по своим законам.

На платье, на голом плече остаются багровые пятна его крови. Но капитан почти не чувствует боли - в крови бурлит отличный анальгетик: любовь и страсть. Эта смесь творит чудеса. Трещит тонкая ткань, рвется в сильных руках, у которых нет терпения, чтобы раздеть Настю аккуратно, не спеша. Капитан слишком долго шел к этой минуте, не позволяя о ней даже мечтать. Он сдирает с Насти платье с таким же ожесточением, как только что сдирал с горящих ладоней кожу ради Насти. Такое же нестерпимое жжение и так же хочется кричать от дикого желания скорее закончить пытку: войти, порвать, излить. ..

Но любовь уже машет белым крылом, остужая лихорадящий мозг, напоминая, что отныне - всё ради нее - маленькой женщины с голубыми озерами вместо глаз, в которых он увидел настоящее, искреннее «Я люблю...»

И капитан послушно усмиряет похотливое животное, и покорно продлевает сладкую пытку, предвкушая, как будет целовать, обнимать, возбуждать, развращать самыми интимными ласками, которые подскажет ему любовь.

Он не торопиться упасть с Настей в мягкую траву, измять и Настю и траву, и сделать то, что делал с женщинами много раз. С Настей все будет совсем не так, с ней будет очень интимное признание в любви, признание ее нежной власти и господства над его телом и душой.

Под голубым небом, на зеленой траве стояла обнаженная девушка с бело-облачными волосами, небесно-голубыми глазами, горящими от наслаждения и любви.