Пробуждение

А потом на остров опустится теплая тропическая ночь, с оглушительным стрекотанием сверчков, сквозь который будет слышен отрывистый рев ягуара, вышедшего на ночную охоту и заунывный плач ревунов, жалующихся на свою обезьянью долю. Зажгутся земные звезды - светлячки, летающие в густой и пряной темноте. Райский остров – это их дом. Теперь в их дома поселились то ли гости. То ли хозяева.

Пока не наступила темная ночь, влюбленные островитяне спустились к морю .

Солнце ласкало широкие плечи, мускулистую грудь любимого мужчины, гладило черные волосы, завязанные в пиратский хвост.

И Настя ревновала его даже к солнцу: «Не трогай! Он мой!»

- Не трогай его - он мой! - предупредила Настя соперницу и загородила Алексея от солнца. - Он мой, мой... -  ласкала она широкие плечи и мускулистую грудь, гладила черные волосы, завязанные в пиратский хвост. Одинокий и свободный морской волк не спорил. Он в первый раз соглашался быть чьим-то. И это состояние несвободы ему чертовски нравилось. Он был согласен умереть с этим новым ощущением несвободы.

Крепкие ноги уверенно стояли на зыбком песке неподвластного ему острова, точно так же как и на палубе собственной «Акулы». Он был уверен, что победит. И был уверен, что не зря. Он мало видел красоты, совсем не видел доброты, сплошная кровь, кишки, мозги. И деньги. Много денег. Все это ради власти и свободы. И вот теперь он с радостью отдает всё это ради возможности смотреть в ее глаза, в обычные женские глаза. Но с пиратом происходили какие-то чудеса, когда он заглядывал в волшебную синь, пропитанную любовью к нему. Забывая о власти, о деньгах, свободе, он нырял в бездонное синее море и поднимался в голубое небо. И это море, и это небо стали для него дороже всех сокровищ, которые он мог бы награбить, если бы ни Настя.

- Не будем беречь силы? - спрашивает Алексей, прижимая Настю к себе. Он чувствует, как дрожит ее тело, как хочет оно тратить силы на близость, которая заберет силы, но даст наслаждение, ради которого можно умереть.

..

Они выбрали наслаждение. Прямо на берегу океана, на теплом песке, залитым мягким вечерним светом. Они без сожаления меняли силы на наслаждение.

Он и она на пламенеющем прибрежье, не жалея себя объяснялись в любви как в последний раз. 

Солнце добралось до воды, устало вздохнуло и отправилось спать. Сразу стало темно. Песок остывал и холодил разогретые любовью тела. День окончен, можно вслед за солнцем отправляться спать.