Пробуждение

Строгий голос капитана привел ее  ненадолго в чувство, но в то же время пребольно царапнул по расстроенным нервам. Она поджала губы и приготовилась слушать с чрезмерным вниманием.

- Где команда? - этот вопрос интересовал Горна больше всего.

Но и Настю он интересовал ничуть не меньше, поэтому она опять пришла в легкое волнение и не смогла ответить так, как было приказано - коротко и внятно.

- О! Как бы я хотела знать, где эта команда! Я здесь уже больше двух месяцев, но ее так и не встретила!!! Куда они подевались.

..

«Опять нет информации» - обозлился капитан, не привыкший повторять вопросы дважды.

В этом месте ему полагалось бы уже переходить к грубостям, но  вместо этого он притянул Настю к себе, неприлично близко и достаточно бесцеремонно. Она изумленно заглянула в его холодные серые глаза, еще ничего не зная об их страшной силе, потому, что сейчас в них не мерцал смертельный блеск стали. Мерцала только сила и власть. Настя смотрела ему в глаза и дышала в лицо легким перегаром.

- А чем это от вас так разит, милая барышня? - капитан меняет гнев на милость оттого, что милая барышня так не похожа на всех предыдущих барышень, и удивляет его на каждом шагу.

Он еще находился под впечатлением от ее залихватской песни, в которой говорится о том, как легко стать храбрым - достаточно покосить  определенной травы и ты храбрее льва. Очевидно, такой травы на океанский просторах не нашлось, и тогда женственная на вид, молодая особа пошла по традиционному пути суровых мужчин. «Не знаю как насчет храбрости, но пикантности это ей здорово добавляет», - думал мужчина из 19 века, еще ничего не знавший о женском алкоголизме, и глядевший на пьяную благородную барышню как на забавную диковинку.

Пираты догадались, на что намекает капитан, и дружно загоготали, обидно и грубо, отчего в Настиных глазах они все сильно упали и больше уж не вставали. Да и вся встреча в целом перестала казаться ей теплой и дружеской. Хамский тон и такие же манеры капитана начинали раздражать бунтарский Женькин дух, упрятанный в субтильное тело: «Мы грубиянов не боимся - мы сами такие», - распалялась пока только мысленно вежливая барышня.

И недовольно вырвалась из крепких лап морского волка, хотя, точнее, это  он позволил ей вырваться из его крепких лап,  которые при необходимости могли превращаться в страшные тиски на теле конвульсивно дергающейся жертвы.

Но Настя все еще находилась в счастливом неведении относительно рода деятельности людей, пришедших ей на помощь.