Пробуждение

Поторопитесь с грузом, - приказал хмурый главарь: его планы, касающиеся Анастасии нарушил дурацкий выстрел несдержанного канонира английскогосудна, а тут еще корабль, не дожидаясь расправы, сам торопился пойти ко дну. Без Настиной помощи.

Пираты обчистили каюты: все ценности  и деньги перекочевали на ненасытную «Черную акулу». Из трюма забрали пряности, мешки с сахаром и рисом, с десяток клеток, в которых кудахтали живые куры. Этому трофею особенно были рады морские волки, сильно соскучившиеся по свеженькому мясу.

Закончив с погрузкой, довольные пираты собрались возле капитана, ожидая дальнейших распоряжений. И, как будто только сейчас заметив отсутствие Насти, капитан спросил у боцмана:

-  А где прячется наш доблестный канонир? Ты-то уж точно знаешь. Давай, тащи его сюда. А ты, - он обратился к Ермоле, - приведи англичашку. Я хочу вручить ему царский подарок.

В трюме «Черной акулы» кроме пленного капитана дожидались своей участи четыре женщины. Сладкий десерт вызывал у пиратов обильное слюнотечение.

 Зачем понадобился капитану пленный англичанин, и почему он идет первой очередью, не пропуская дам - разбойникам было не понятно. Им хотелось как раз наоборот - разобраться с дамами, успокоить нервы и загасить огонь любви, а уж потом, не спеша покуражиться над сердитым англичашкой, который не смотря на то, что пленник и по сути раб, ведет себя довольно вызывающе: ругается на пиратов на непонятном языке, смотрит свысока, как хозяин на дурных слуг.

Но слово командира корабля - закон для подчиненных.

Тихонько выражая недовольство, Ермола пошел за англичашкой.

Пленный капитан и сбежавший «канонир» оказались на палубе одновременно. В поведении Горна опять появилась легкая игривость, он затевал какой-то спектакль и чувствовал прилив творческих сил. К еще большему неудовольствию пиратов, театральное зрелище предназначалось для англо-говорящих зрителей, т.е. для англичашки, капитана Горна и Насти. Всем остальным предлагалось догадываться, о чем идет речь.

Занавес поднялся. Действие началось со слов Алекса Горна. Его роль была, безусловно, главной:

- У меня для вас есть приятная новость, коллега, - обратился он к англичанину на его родном языке.

От слова «коллега» капитана торгового судна передернула нервная судорога. Он и не пытался скрывать своего неуважения к представителю единой профессии. По своей роли капитан Горн не должен реагировать на оскорбительную мимику пленного коллеги. Поэтому он и не среагировал.