Пробуждение

Помогли опыт, равнодушие к английской бригантине и огромное желание избежать своей и капитанской крови, которая, пролилась бы обязательно, прояви Настя строптивость и неточность в стрельбе.

Бригантине от выстрела разворотило весь борт. Вид у нее был как у жертвы акульего нападения. Только кусалась  на этот раз самая безобидная из всей  команды «Черной акулы».

Старый капитан в бессильной ярости сжимал кулаки, проклинал Настю, и запоминал, как фотографировал, надеясь, что когда-нибудь «подруга» станет вдовой или просто надоест капитану и будет «списана» на берег, без всякой охраны за спиной.

«Вот уж тогда спросят с тебя люди за твои грехи! Ведь ты же женщина!!! Женщина! За все спросят! За себя и за своих дружков будешь держать ответ! Ничтожная, продажная тварь...»

В дырявый бок бригантины шумно заливалась вода, образуя веселые водовороты, затягивая мелких рыб. Вот уже и второй корабль пал жертвой невольника-канонира. Это зрелище хоть немного растормошило скучающих пиратов, которые перестали вслушиваться в интонации заморской речи, давно потеряв всякий интерес к происходящему.

- Ни пса не разобрать о чем бормочут, - сплевывая на палубу, шепнул Гришка стоящему рядом корабельному повару. Тихон заметил резонно, что в таком случае «неча зря ухи вострить». Что и было сделано всей командой почти одновременно.

Спектакль подходил к концу, сердитого седовласого капитана с преувеличенными почестями посадилив шлюпку и пожелали счастливого пути, попутного ветра и не держать зла, если что не так.

Как только русское судно очистилось от чужеродного элемента, капитан Горн снял маску сострадательного джентльмена и перешел к пояснениям на родном, общедоступном языке:

- Сила оружия - хорошо. Но впереди оружия должен идти страх, а его рождают легенды, слухи, преувеличения...

Глядя на лица своих подчиненных, капитан понял, что слова его не доходят до ума слушателей. Тогда он в красках и в деталях расписал ближайшее будущее отпущенного капитана.

Упуская его скучные томительные  дни, а может и месяцы плавания до родной земли, красноречивый рассказчик поведал, как много, и как возможно приукрашено будут говорить в английских салонах, портах, тавернах и подворотнях о красивой, но жестокой женщине-канонире. И  что, в страхе будут шептать в салонах, портах, тавернах и подворотнях, можно ожидать от самих мужчин, если на «Черной акуле» даже женщины стреляют совсем по-пиратски, метко и без жалости.