Пробуждение

Растревоженная чувственная мечта требовала воплощения в жизнь.

Утро снова было чистое и ясное. В иллюминаторе блестело море. На стенах Настиной каюты резвились неугомонные солнечные зайчики. На черном бриге кипела жизнь. А вдалеке, на ровной поверхности океана появлялись и исчезали острые зловещие плавники. Акулы благодарили пиратов за сытный ужин.

 Корабль летел, как птица на белых парусах, легко и грациозно. Попутный ветер дул в корму всю ночь  и утром не изменил направления, облегчая вахту не выспавшимся матросам.

На палубе сегодня не было обычной рабочей суматохи: не надо выбирать и травить снасти, нет надобности переносить топселя. Освобожденные от работы и не занятые вахтой пираты резались на баке в карты.

Разогнавшаяся до 10 узлов «Черная акула» режет носом бирюзовые воды океана, оставляя за собой белый пенистый след с легкой примесью кровавого цвета. Высоко в синем небе скалился неунывающий «Веселый Роджер» и благословлял пиратов на новые подвиги.

Во владениях Тихони было тепло и уютно, на плите закипал чайник и в воздухе витал кофейный аромат.

- А, Настенька, заходи, - приветливо встретил ее хозяин камбуза, а Гришка-Корыто уже сидевший в гостях энергично поддержал кока.

В спокойной обстановке пираты расслаблялись. И в этих двух, еще не до основания испорченных разбойниках просыпались обыкновенные деревенские мужики, симпатизирующие хорошенькой девушке, и даже по своему, по-мужицки ее жалеющие. Исчезало в мирном камбузе натянутое «барышня» и обращение на «вы».

Гришка поспешно пододвинул Насте стул, Тихон налил кофе и положил на стол печенье.

Насте была приятна их забота и понятно их поведение. Чего нельзя  сказать о вечном раздражителе - капитане Горне. С него-то и начала Настя жалобную песнь:

- Слушайте, что за человек ваш капитан? И человек ли он вообще? Никак не могу его раскусить.

-  А ты его, Настя лучше не кусай. Он тут сам у нас за место зверя, так еще может укусить! Ты бы ему лучше вообще на глаза не попадалась, - начал нагонять страху, немного неравнодушный к Насте, украинский хлопец Гришка-Корыто.

«На пиратском корабле все равны: и благородная барышня и бывший холоп, - думал он. - А чем черт не шутит? может и обратит барынька на меня свое внимание». И стал боцман следить за своим внешним видом: появилась у него красная лихая косынка, не хуже капитановой, высокие сапоги, как у капитана. Рожей только подкачал, да силенок поменьше, чем у лютого морского волка, но да это ничего, зато человеческого больше.