Пробуждение

Приготовление обеда на 46 персон и в самом деле было  похоже на битву с врагом, которого Настя побеждала с большим трудом, неся значительные потери: руки ее были в порезах и ожогах; пальцы потемнели от чистки овощей; глаза слезились от дыма горящего масла, от едкого лука, от усталости, от постоянных неразрешимых задач, разрешать которые она бегала к Тихоне, ища его по всему кораблю. Капитан, как будто специально нагрузил Тихона всякими неотложными делами, что бы тот не мог помогать своей протеже.

Когда склянки пробили 2 часа, в камбуз за обедом явился юнга.

В его обязанности входило разносить еду, прислуживать капитану за столом и помогать коку справляться с грязной посудой. Даже у бесправного юнги лицо было злое и не готовое к снисхождению. О лицах голодных и матерых пиратов Настя старалась даже и не думать.

Весть о том, что капитан удовлетворил просьбу канонира и отдал ему должность кока, болью отозвалась в желудках джентльменов морей, уже основательно пристрастившихся к Тихониной стряпне.

И, что было гораздо дороже привычки - Тихонина стряпня их вполне устраивала. А для моряка, месяцами не бравшего в рот домашней пищи, проблема харчевания являлась приоритетной. Пираты же вовсе были лишены домашнего стола. А потому кандидатура нового кока их попросту взбесила.

- Да, что она может?! Мы же подохнем с голоду через эту шалаву! - больше остальных бесился Федька-Рваное ухо.

- И то верно! Вы руки-то ее видели? Это же господские ручки. Какая из нее, к чертям собачьим, стряпуха?! - перебивал его еще один любитель вкусно пожрать, бывший Настин артиллерийский учитель, Ермола.

Все пираты были единодушны в своем гневе. Не присутствовали среди возмущавшихся только друзья нового кока - Тихоня и Гришка. Тихоню капитан загнал в трюм, а у Гришки была отдельная каюта.

-Готово. Забирай, - еле ворочая языком от усталости, распорядилась угоревшая стряпуха.

Юнга удивился уже тому, что можно было хотя бы что-то забирать.

- Ну, щас проверим, - угрюмо пообещал он.

За  картошку с жареным мясом Настя была спокойна.

А вот суп ей могут вылить на голову - она по ошибке «посолила» его сахаром. Ошибку потом исправила, как смогла: посолила, поперчила покруче, но сладость в супе все равно осталась.

Освободившаяся повариха вышла на палубу. Там было свежо и солнечно. Настя брела в поисках уединенного места, где можно подышать бездымным воздухом и просушить мокрое от пота платье.

На корме было так как надо: тихо, прохладно и не души.