Элантида. Книга 2. Божий дар, или Ход конем

– Да, – глухо проговорила она, – ничего. Кроме самой Элантэ.

Мы сидели в «зале заседаний» все той же тесной компанией, что и в прошлый раз – ни невесть откуда взявшийся Таш Лантрен, ни новоспасенная Дарсинея к разговору допущены не были, дабы не запутать его окончательно. Этана снова сидела в своем кресле, я и мои ребята – полукругом напротив нее, заняв свои места в креслах и на диване. Все было почти так же, как и в прошлый раз, но… вот именно, что почти. С одним маленьким отличием – мы уже не походили на оборванцев и… ни на грош не доверяли Этане.

Это было похоже на военный совет, на дипломатические переговоры, где никто не сомневался в силе противника. Я окинула взглядом свою команду.

Всегда скромный Корд был одет в мантию начинающего орочьего шамана, на его шее висели костяные амулеты, волосы были забраны в высокий хвост, открывая зеленоватые остроконечные уши с массивными сережками, как я поняла, обозначающего принадлежность к клану, племени и еще что-то. Цвет его мантии был красно-коричневым, похожим на охряной, с разноцветной отделкой – наряд был непривычно ярким для обычно скромного орка, но ему удивительно шел, и во всем этом одеянии он выглядел очень внушительно.

Эльстан облачился в настоящий эльфийский костюм цвета молодого изумруда, с роскошными белоснежными манжетами, сплетенными из тончайшего кружева, с узорами, изображавшими цветы и деревья Чертог Илидора. Эти узоры повторяли рисунок, расшитый на колете изумрудной крошкой, которая, сливаясь по цвету с тканью, не бросалась в глаза, но сверкала изумительно красиво.

Судя по всему, костюм был не сильно парадный, но все же предназначенный не для рядовых обедов.

Витольд… несмотря на то, что он привык не выделяться,  сейчас он меня поразил. Одет он был просто, в обычный дорожный костюм, но в отличие от своей излюбленной коричневой гаммы, сейчас он почему-то выбрал все тона серого – от светлого, как пасмурное небо, до цвета мокрого асфальта. В сочетании с сероватой кожей и серебряными волосами, не говоря уже о его переливчатых фасеточных глазах, поблескивающих сталью, зрелище он представлял уникальное.

Для довершения картины не хватало только его мышастой масти лошадки…

И, наконец, Дани. Почему-то ни на минуту не сомневалась, что при случае он всех переплюнет. Я им даже залюбовалась. Сейчас он был настоящим Перворожденным, но более всего он был Темным Магистром, в силе которого никому не пришло бы в голову усомниться.