Элантида. Книга 2. Божий дар, или Ход конем

– Я уж не помню… Нет, насчет контроля за переселением, тут все четко, это у эльфов такая система, там, кажется, Илидор всем этим занимается. Так? – спросил он у Эльстана, но тот только пожал плечами. 

– Так, – вместо него ответил Дварф. – Раньше он «этим занимался» и с людьми. До прихода в этот мир Элантэ и прочих богов, но потом за это взялась сама Элантэ. 

– Погодите, но как тогда могла появиться Инквизиция? – возразила я. – Какой смысл тогда устраивать казни, если душа…

– Вот как раз при казни душа и доставалась Гаронду, – продолжил Дварф.

– Казнь – это ритуал. Душа приносилась в жертву. Это при обычном убийстве он уже ничего не мог получить.

– Ага, это я поняла… А после исчезновения Элантэ…

Дварф развел руками. 

– А во время своего правления Элантэ, как бы это сказать, справлялась со своими обязанностями? – продолжала допытываться я.

Гном покраснел.

– Госпожа, я никогда не позволю себе…

– Ясно, не справлялась, – вздохнула я. Все-таки настоящему демиургу нужен стоящий помощник, выдающий себя за антагониста.

Отдельный бог. Бог подземного мира, способный спасти душу, пусть даже вырвав из лап бога-инквизитора. –  Дани, – повернулась я к эльфу, который в пылу общей беседы уже успел содрать с себя платье, усесться на окно и закурить, – ты откуда у нас такой взялся, скажи на милость?

– А что я опять… – взвился он, но тут же осекся. – Ой… простите, я не спросил, – вдруг очень вежливо обратился он к Дварфу, – у вас тут что, курить нельзя?

Дварф захохотал, как прежде – ведьмак, только махнул рукой и, утирая выступившие от смеха слезы, оповестил нас, что вынужден отлучиться на несколько мгновений, поскольку находиться в этой сумасшедшей компании  у него сил больше нет.

Я прикусила губу.

– Да что здесь…

– Дани, миленький, не спрашивай больше ничего, хорошо? – взмолилась я, сдерживаясь из-за всех сил. – Во-первых, ты – гений, и это я вполне серьезно, а во-вторых, – всхлипнула я, – когда переоденешься в знатную эльфийку, не кури, пожалуйста, а то мы окончательно помрем от смеха!

После этого покатились все.

Дани, пообижавшись несколько мгновений, буркнул для проформы: «Дураки!» – после чего отвернулся к окну, а по его  точеным эльфийским губам скользнула мягкая, свойственная ему одному, совершенно потрясающая улыбка. 

Через некоторое время Дварф вернулся, но уже серьезный и торжественный, неся в крохотных, но крепких ручках кувшины, как я поняла, с вином.