Условно живая.

Судить или нет тоже дело вполне индивидуальное. И пусть в библии сказано, о нежелательности подобной деятельности, с целью не вызывать аналогичные действия к себе, но судить надо. Ибо библия во многом воспитывает рабов не думающих и покорных. А ведь что же такое суд, это не просто вынесение приговора, это  желание понять истину, установить правду, а уже после карать или миловать. Человек должен судить, ибо так он приходит к пониманию сути поступков других и того как он должен вести себя, исходя из своего мировоззрения, из своих моральных устоев.

Ира не думала о том, что её осудят, она всё уже для себя решила к чему задумываться о том, что случится после. Ей то уже будет всё равно. За окнами стояла ночь, Ира специально выбрала это время суток чтобы её никто не потревожил и не забил тревогу. Что что, а подруги у неё хорошие. И они могли помешать, но теперь… Завтра утром она не проснётся. Завтра уже не случится. Её медленно тянуло в сон, глаза закрывались, а тело наливалось свинцом становилось тяжёлым и не послушным. Она легла на спину закрывая глаза. Страха не было, он сгорел, как и большая часть её души с чувствами. Было лишь предчувствия вечности, ощущение наползающего небытия. Сон; не тёплый и мягкий, как прикосновение матери, а холодный, тёмный, будто студёная зимняя вода озера, скрытого толстой коркой льда, тянул в глубину, в ещё большую, холодную глубину. Звуки пропали, даже стук умирающего сердца был не слышим. Пустота. Невесомость. Только вот, что-то не так. Конечно у неё нет опыта самоубийств, но почему же всё как-то неправильно. Разве во сне может быть такая ясность сознания. Или она уже умерла, а это и есть, то самое небытие.  Нет это не оно, не оно это. Как и откуда Ирина это знала, она понять не могла. Но это был факт. Она… А собственно, что с ней. Темнота, прохлада лёгкое давление, словно лежишь в воде, звуков нет, запахов тоже. Сдаётся новоиспечённый покойник должен как-то по-другому себя чувствовать. Ира думала, при этом максимально прислушиваясь к своим ощущения. Тело вроде чувствуется, но пошевелится… Нет не получается. Что же это происходит такое непонятное? Ирой потихоньку начал овладевать страх. А как вы хотели. Она собиралась уйти тихо, но гордо и растворится во вселенной, сталь лучом звезды или вольным ветром. А тут.  И туда не ушла, и оттуда не вышла, и от сюда ни туда не сюда. Будто Санта Клаус в трубе застрял.