Бес Покойный

— На тумбочке лежат. Качественные обереги кстати, кто делал? — он подошёл к предмету интерьера и взял в руки один из браслетов.

— Я нашла камни у реки и сделала в подарок Руни и себе, мы были как сестрёнки с одинаковыми вещицами...

От воспоминаний стало не то что бы грустно, скорее больно и непонятно. Неизвестные люди забрали мою маленькую Ру. Заметив перемену в моем настроении Аспид стал вновь полностью серьёзным и собранным; шутки в сторону. Меня взяли под локоть и повели к двери. Витая в мыслях о судьбе названной сестрёнки я не заметила как оказалась в просторной комнате, выложенной насыщенно синей плиткой.

В центре стояла огромная ванная, наполненная водой с толстым слоем воздушной пены. Пахло умопомрачительно — лаванда и иланг-иланг, терпко и сладко одновременно. Это был мой рай. Смущал только мужчина смотрящий на меня в упор.

— Красиво тут у вас… — невзначай роняю я.

— Наверное, — безразлично пожимает плечами, — Ты хотела в ванную. Вот.

— Спасибо, господин Лесский! — искренне благодарю, — А можно я одна?

— Почему? — и взгляд такой затуманенный, задумался, наверное, —То есть да, конечно.

И можешь называть меня просто Аспид, когда мы одни и магистр Лесский на занятиях.

— Вы можете всегда называть меня Люцифер, Люци, Лютик, Люся, Лю… Как угодно в общем то.

— Я понял. Мойся, а я накрою к ужину.

Забыв об усталости и больных мышцах я скинула с себя ненавистные хламиды и юркнула в ванную. Тепло, хорошо… Пена обволакивает тело, мерное покачивание воды убаюкивает.

Преодолевая тяжесть собственных век я смыла пыль, грязь и прошлую жизнь. Прилегла буквально еще на минуточку и проиграла в борьбе со сном.

Очнулась когда чьи-то… Хорошо, не буду лукавить. Когда сильные руки Аспида вытащили меня из ванной и завернули в мягкое полотенце. От смущения кровь прилила к щекам и, вероятно, к мозгу и я протестующе завозилась.

— Отпусти…те! — ноль реакции, — Пожалуйста?

— Мгм, — сказал этот невыносимый маг и потащил дальше.

Я поерзала еще немного, устроилась поудобнее и откинула голову назад, рассматривая выбеленный потолок.

Хочет — пусть несёт, я вообще не против, у меня ножки болят. Путешествие длилось не долго и я даже грустно вздохнула, когда меня опустили на кровать, чем вызвала улыбку мужчины.

— Могу я выбросить твою одежду?

— Что, всю? — недоуменно смотрю на Аспида, кутаясь в полотенце.

— Ту, что ты оставила в ванной, — объяснили тугоумной мне, — Этот хлам уже не спасут даже домовые.