Бес Покойный

А вот средний рост — сто семьдесят сантиметров, и крупноватый, слегка приплюснутый нос говорят о том, что я смеска и дают остальным моральное право называть меня свинюхой. Не красавица, мда, но все мы не идеальны. Эйверий — страна со снежными горами, бескрайним океаном и влажными лесами. С нами Георган тоже успел повоевать, но эту историю я расскажу немного позже, главное — я была абсолютно положительно настроена по отношению к Руни. Мы подружились, если не сказать больше — она заменила мне родную сестренку, которой я лишилась по вине короля Георга.

И вот сейчас я стояла и думала: «Что, опять?!». Сперва забрали у меня Багулаю, теперь и Руни?

— Чего застыла, паршивка? — из раздумий злую меня вызволило шипение Данкены. Оскалившись, я попятилась, но сестра оказалась нетерпелива и не намерена играть со мной в игры — сильно пихнула в плечо, от чего я неловко повалилась на кровать. Присев передо мной на корточки, она не церемонясь задрала подол моей юбки, — Это что такое…

Заинтригованная я, поднявшись с лопаток, нагнулась к больной ноге и замерла.

На щиколотке виднелся след от укуса: не меньше сотни маленьких острых зубов оставили дырки на моей коже. Вокруг укуса начала сгущаться краснота, а сами следы зубов наполнились полуночно-синими оттенками.

«Не змея» — успела подумать я, перед началом феерического сумасшествия.

-Это… Это… - у сестры Данкене перехватило дыхание, — Это же… Отметина диавола!

«Нет, это укус!» — заметила недовольная селезенка; ей приходилось ускоренно создавать новые эритроциты взамен попорченых, еще бы ей быть довольной…

Женщина взметнулась с пола и не взглянув на меня побежала прочь, что-то бессвязно лепеча.

Блажен, кто верует… Решив не ждать помощи я побрела к одинокому алоэ, стоящему на небольшом подоконнике. Вспомнив, что ни бинта, ни лишней тряпки в хозяйстве нет я пожала плечами и по простому оторвала от подола длинный полоску. Юбку мне новую выдадут, а нога обратно не отрастет. Разломила стебель, обнажив мясистую часть, дала соку немного вытечь и сосредоточенно начала прикладывать его к ранке, но — увы — сегодня был не мой день.

— Не смей! — в комнату влетела игуменья сея духовного училища, её преподобие Валенти, — Не смей, божевольная, не смей!

Я замерла, игуменья замерла, влетевшие следом сестры замерли.

— Мдя-я-я… - совершенное непроизвольно вырвалось у меня.

Да начнется веселая жизнь!

Сёстры подхватили меня под руки, Валенти самолично поглядела на мою рану и запричитала.