Бес Покойный

И я решила рискнуть, забыв на этот миг о том, что меня ждёт моя месть и мой народ, забыв, что Аспид главный некромант Георгана и подчинён королю... Всё это вылетело из головы.

— А я согласна... — меня мгновенно прижали к себе и поцеловали, меняя ипостась в процессе. И столько трепета и нежности было в этом поцелуе, что ради такого я бы ещё раз прошла экзекуцию в озере.

***

Из больничного крыла меня выпустили только спустя неделю, хоть я и чувствовала себя все это время вполне неплохо, лекари настаивали на наблюдении.

Мне так никто и не сказал, что со мной сделало озеро, зато сказали, что меня ждёт ещё два посвящения, потому что стихийная магия и телепатия не пробудились, что было очевидно. Утром к выписке первым прибежал Саталь, запрыгнул на руки и попытался урчать, как котик.

— Ты такая прелесть, — я покрепче обняла своего бесового кота и начала чесать основания рожек и ушки, — Всегда меня спасаешь.

— Мррр, — протяжно донеслось со стороны входа и я увидела Дакариса, скорчившего умильную моську.

— Тебя тоже погладить? — дракон кивнул.

А я не жадная, подошла и потрепала его по шоколадным вихрам. Мы все засмеялись. Зашёл Аспид, обвёл нас хмурым взглядом, ну я и его погладила. Я вообще сегодня добрая, что для меня совсем не характерно.

— Пойдёмте, — Магистр подхватил мои нехитрые пожитки, собранные за неделю прибывания в лазарете, сложенные в холщовую сумку, — Люци, ты переезжаешь от дракона.

— Моя башня готова? — на самом деле мне действительно было неловко стеснять Дакариса.

— Нет… — маг поморщился.

— Меня отчислили? — такое тоже может быть.

— Нет! Просто ты будешь жить со мной! — все дружно отпрыгнули от меня и Аспид выставил стихийный щит.

— Ладно, — их реакция заставила недоумевать, но возражать я вообще то не собиралась. Раз мы с Аспидом теперь вроде как пара — жить вместе не предосудительно, — Мне кажется, что вам пора рассказать, что же со мной произошло.

В ответ — напряженное молчание и мы продолжаем движение к покоям Аспида.

Настроение стремительно портится, зачем они нагнетают? Даже если всё совсем плохо и я умираю — всё равно имею право знать. Но на умирающую я уже была не похожа, хотя мало ли, ведь других причин скрывать от меня правду я не нашла. Смирившись со всем чем только можно, от отчисления до собственной смерти, я вошла в своё новое старое жильё мрачным памятником самой себе. Прошла в комнату, села на мягкую кровать, заметила отсутствие одного из кресел и уставилась на мужчин.