Блуждающие огни. Ведьма из леса

кто-то придумал, будто они крадут его,

чтобы вести нескончаемый разговор,

чтоб не смотреть на часы, следя за минутами,

что улетают так быстро, тают так быстро, так

неумолимо напоминают о вечности,

о собственной смертности, необходимости выстрадать,

выступить в этой сущности человечности...

горы меняют небо как победители,

словно рождённые прежде его явления,

словно всё знают, всё испытали, всё видели,

и облаками рисуют как повторение...

…Качели были далеко и от сада, и от замка. Их наверняка построил кто-то из айалэди, потому что даже бесстрашным кеорам Горрэнайны обычно свойственна хоть какая-то осторожность.

Но айалэди давно ушли из этих мест, а следы всё ещё оставались: на одной из местных гор вздымалась в небеса причудливая конструкция из дерева и металла. На вершине её была площадка, с которой когда-то наблюдали звёзды, а к нижней перекладине привязали качели. С одной стороны – заснеженные пики Ан Милонэн, с другой – ковёр цветов далеко внизу. Тэйанни раскачивалась так, что ноги взлетали выше блестящих под солнцем снежных шапок самых высоких гор.

Эрунну валялся в траве, любуясь бездной, разверзшейся так близко – вот только руку протянуть.

Сверху – солнце и юная бирюза небес, а ниже колен – молочные облака…

***

Эрунну встретил её на пороге – там же, где расставались. Неужели так и ждал здесь всё это время? Он мог.

Посмотрел на неё внимательно, с тревогой и радостью одновременно. Коснулся легко её косы, потом плеча.

- Надо же и не вымокла нисколько, - покачал головой с улыбкой.

– Ведьма.

Она тоже улыбнулась.

- Нет, в этом не было, как ты называешь, магии, - объяснила. – Просто я ходила туда, где дождя не было.

Она вошла в дом, поставила пышный букет из листьев в щербатый глиняный кувшин с грубой росписью. Себе она сплела тонкий венок, старательно подбирая оттенки меди и красного золота, украсила его кроваво-красными ягодами.

- И где же это тайное место, которое даже плохая погода не может отыскать? – продолжал расспрашивать человек.

Эльэрвис усмехнулась: если они все такие любопытные, понятно, почему среди её народа никогда не было много желающих с ними общаться.

- Это не место, - постаралась объяснить она. – Это скорее время или что-то вроде того. Застывшее. Живущее отдельно от всего остального мира.

Эльэрвис подбросила дров в очаг, поставила котелок на огонь. У неё сегодня было особенное настроение, так что приготовить следовало тоже что-нибудь совсем особенное. Соответствующее.