Волчья книга. Том I. Аконит

— Ты же хочешь, чтобы другие выбрались из ловушки?

— Почти год назад меня похитили. Несколько дней накачивали неоном — организм сопротивлялся наркотику, — заговорила холодно, вспоминая тот день. — Не думаю, что остальные были такими же упёртыми. В семью попадают добровольно. Вы ведь даже не представляете, через что я прошла, не так ли? Вы не знаете, как на самом деле действует неон. Вам кажется, что это подавление воли, но ошибаетесь. Он наоборот открывает тебя на всю катушку и показывает, на что ты способен. Это свобода и чувство защищённости, это семья.

Знание, что ты не один. И Алхимик центр твоего мироздания.

От моих слов по её коже поползли мурашки, но она и виду не подала, всё также внимательно разглядывая меня.

— Ты хочешь вернуться? — настороженно спросила молодая женщина.

— Нет.

Я откинулась на спинку стула.

— Но будьте готовы, что остальные захотят. Потому что даже сейчас чувствую себя абсолютно беззащитной. Голой, выскобленной, ничтожной. Как будто вместо сердца в груди бьётся пустота. Неприятное холодное чувство.

Даже если вы научитесь избавляться от неона, вот эти чувства невозможно убрать. Это последствия. И многих они убьют. Потому что нельзя забрать у человека дом, не уничтожив его.

* * *

«Не открывай дверь, Елена! Нет, не надо! Пожалуйста, Елена, стой!»

Я слышу вопли. Слышу рычание, слышу стоны, звериный вой, женский плач. Темнота набрасывается на меня, и я вырываюсь из сна, как из проруби. Рубашка мокрая от пота, слёзы застилают глаза, дыхание прерывистое, голова отдаёт медным звоном.

За окном глухая ночь, ни единого фонаря не горит. Заброшенный пионерский лагерь, место, где он не найдёт меня. 

Встаю в маленькую туалетную комнату. Включаю лампочку, поворачиваю кран и ополаскиваю лицо холодной водой с запахом ржавчины и тины, а затем смотрю на отражение.

Вспышка. Сплошная кровь.

Отшатываюсь, ударяясь спиной о настенную плитку. Быстро возвращаюсь в комнату, снимаю наволочку с подушки, затыкаю рот, зарываюсь в одеяло и ору так громко, как только можно. А перед глазами стоят их лица.

Их окровавленные мёртвые лица.

* * *

— Почему я не могу связаться со своей семьёй? Они должны знать, что со мной случилось! Если не выйду на связь, они будут искать меня. Что тогда? Они приедут в Москву, а здесь он! 

Я почти кричу на Эльзу, расхаживая из стороны в сторону по комнате, периодически хватаясь за железные спинки кроватей, когда от волнения начинает кружиться голова.

— Он не знает где ты! Не знает, что с тобой случилось.