Волчья книга. Том I. Аконит

Это такое естественное чувство, что очень быстро оказалась в дверях одной из гостевых комнат. Даже не поняв, как узнала где он.

Ему становится легче.

В комнате всё во тьме, только из-за штор виднеются далёкие фонари из парка, их света достаточно, чтобы видела очертания мебели и могла спокойно подойти к кровати, ничего не сбив по пути и не разбудив спящего.

Здесь слишком темно, чтобы видеть лицо Лико, но его дыхание, завораживающе-лёгкое и глубокое, почти гипнотизировало.

Не знаю, сколько простояла на месте, всё не решаясь взять его за руку или поправить сползшее одеяло. 

В этой тишине вернулось неповторимое чувство покоя, разбитое в тот миг, когда Лико пронзила насквозь отравленная стрела. Всё это время не могла найти себе места, постоянно хотелось быть рядом с ним, хотелось сделать что-то такое, что всё исправит.

Как оказалось — мне ничего не нужно делать. Мне вообще не нужно быть, чтобы всё было хорошо.

Лико чуть не умер именно из-за меня. Как скоро Кай найдёт другой способ добраться до меня? И сколько близких пострадает тогда?

Я почувствовала движение позади, а обернувшись, увидела силуэт Армана в дверях. Жестом он попросил следовать за собой и я, всё-таки подтянув одеяло, ненароком коснувшись Лико, вышла из комнаты.

Молча следуя за мужчиной, вернулась в кухню, где он достал из холодильника контейнеры с едой. Хотела задать вопрос, но он взглядом осадил меня, разогревая в микроволновке то, что должны были подать на ужин.

 

— Ты за весь день съела лишь гроздь винограда, а сейчас теряешь кровь. Ослабеешь — не сможешь думать адекватно, — сухо сказал он, ставя передо мной тарелку. — И подслушивать нехорошо.

Смутившись, залившись краской, склонилась вперёд, закрывая лицо волосами.

— Ешь, позже поговорим в моём кабинете, — приказал он, выходя из кухни.

Закусив губу, взяла вилку с ножом и приступила к трапезе.

***

— Что ты сделала ему? — угрюмо спросил Арман, когда, постучавшись, зашла в его кабинет.

В этой части дома раньше не бывала, это личные владения волка, в которые могли входить только горничные и его особые гости. 

Меня удивила простота и даже некий минимализм в обстановке. Мебель, картины, ковёр — всё в серых, тусклых тонах в противовес светлым стенам, потолку, занавескам и белоснежному полу.