Финория. Взгляд дракона

Чтобы зерно обрело власть над временем, оно должно побывать в сухой грозе Межгорья, вблизи от молнии — настолько близко, чтобы приобрести коричневый оттенок. Представляете, как мала вероятность, что зерно не превратится в пепел и не останется белым, а окажется на нужном расстоянии от молнии? Не говоря уже о том, что найти его на поверхности — редчайшая удача. Это Древо растёт не вверх, а вниз, и плоды его созревают глубоко под землёй.

— Я всё поняла. Чтобы найти второе зерно, мне пришлось бы объездить с лопатой всё Межгорье, а потом точно рассчитать, где ударит молния, и, закрепив зерно на длинной деревянной палке, подсунуть в момент вспышки.

Если не получится с первой попытки — повторить.

Линарий расхохотался.

— Что, разве плохой план?

— Ваше высочество, вы всегда меня удивляли своим практическим подходом к сказочным вещам, — сказал он, утирая слёзы батистовым платком. — Не стану вас отговаривать, хочу лишь предупредить, что с молниями шутки плохи, особенно в Межгорье. Вы уж там поосторожнее.

— Обещаю, что выберу длинную-длинную палку, и молния меня не коснётся! — со смехом ответила Финора и встала.

— Спасибо, Линарий. В следующий раз поговорим о других сказках. И последнее, что я хочу спросить: если бы вы своими глазами увидели такое зерно, то смогли бы отличить настоящее от поддельного?

— Смог бы, — чуть поколебавшись, ответил звездочёт.

— А как?

— Не могу объяснить, ваше высочество, но я бы почувствовал. Думаю, это было бы ощущение сильной тоски.

— Почему?

— Потому что я стар, ваше высочество, и не смог бы им воспользоваться.

— Ага! Значит, вам всё же хотелось бы жить вечно! — торжествующе воскликнула принцесса и выпорхнула из библиотеки. Голубой газовый шлейф реял за ней, как стрекозиные крылья.

— Подождите, Финора! — вскричал старик, и она задержалась на пороге, посмотрев на него. — Скажите, вы никогда не чувствовали покалываний в пальцах или других странных ощущений?

Принцесса задумалась, словно вспоминая, потом призналась:

— Да, зимой бывает покалывание в левом мизинце, будто рука затекла, но это быстро проходит.

И иногда бывает очень неприятная дрожь в груди. А что?

«Так и есть, — сказал себе Линарий, — у неё слабое сердце. Подземье бы побрало финорских лекарей, что проглядели это!» Он заставил себя улыбнуться и сказал:

— Я дам вам семена — съедайте по чайной ложке каждый день, и эти ощущения пройдут. — Он порылся в чёрном настенном шкафчике и достал мешочек. — Держите. Это, конечно, не семена Древа Вечности, но тоже хорошая вещь.