Финория. Взгляд дракона

Но ты меня успокоил — по крайней мере, теперь я знаю, что это не шпион и не убийца, а обычный молокосос, которого сразила красота моей дочери. Таких и в Финории навалом. Сегодня же велю отменить указ. — Фино покопался в ящике стола, достал писчие принадлежности и набросал короткую записку. Сложил её, запечатал сургучом, приложив золотой перстень с финорским гербом, и протянул через стол Линарию. Звездочёт подошёл и с поклоном взял бумагу. — Сто золотых твои, старый друг. Можешь хоть сейчас отправиться к казначею.

— Благодарю вас за доброту, ваше величество…

— Что-то ещё?

— Если позволите, я бы хотел поговорить о принцессе.

— А что с ней не так?

— С ней всё хорошо, но она… Очень слабенькая. Карты показали, что ей полезны будут посильные упражнения — вроде тех, которым обучают юношей. С мечом или шпагой, например.

— Ты что, задумал сделать из моей дочери солдафона? — сдвинул брови король.

— Упаси Десятеро, ваше величество. Просто эти занятия укрепили бы её сердце…

— Ты лекарь? — грозно спросил Фино.

— Я звездочёт, ваше величество, — вжал голову в плечи Линарий.

— Вот и считай звёзды. А о здоровье моей дочери позаботится лекарь. Он не видит у неё никаких немощей — значит, она здорова. И точка.

— Прошу прощения, ваше величество. Разрешите удалиться?

— Ступай. Впрочем… Как ты там говорил? Лучше перестраховаться, чем недостраховаться. Я велю Зейро составить для неё план занятий. Он старый вояка, об упражнениях и нагрузке знает всё. Не приставлять же к ней юнца вроде этого, как его, О`Риона.

17. Властитель Хинории

Стоял тихий вечер. Соловьи пели-заливались, лягушки квакали в прудах так громко, что вблизи можно было оглохнуть, и из молодой травы раздавалось мелодичное журчанье земляной жабы. Розово-белые цветы плодовых деревьев ещё не опали, и воздух был по-прежнему сладок. Набрав тюльпанов, Флира вернулась во дворец и по пути в башню принцессы заскочила к матери.

— Мама, у тебя найдётся крынка для цветов?

— У меня и ваза найдётся, — с гордостью ответила Ирмеф и выудила из сундука прелестную глиняную вазочку с чёрно-синим узором, почти совсем новую, разве что с отколотым кусочком.

— Работы много, — отмахнулась Флира и присела на диван, перебирая пальцами красные и жёлтые бутоны. Принцессе осталось больше десяти штук.