Финория. Взгляд дракона

— Но кто это?!

— Разве вы не читали сказок в детстве? Это же Карагана, душа срубленного вяза.

— А вы шутник! — дама погрозила ему пальцем. — Вы прекрасно поняли, что я спросила не об этом. Кто скрывается под маской?

— Какая-нибудь отвергнутая красотка, которая хочет своим нарядом показать, как она разочарована в людях и в мире. Она совсем юна — посмотрите на руки и талию.

— Ну, знаете ли, у меня такая талия была и в тридцать. А мои запястья и сейчас тонки. Взгляните!

Вместо ответа пожилой виконт бережно взял её хрупкую кисть и поднёс к своим губам, поклонившись.

Объявили «два цветка». Виконт церемонно пригласил маркизу, и она не смогла отказать. Старые друзья закружились в танце, как в былые времена, и забыли о странной гостье.

В бальном зале имелось четыре входа. Через который из них проникла Карагана, не заметил никто. Она вошла в самый разгар быстрого танца, когда сменяющиеся пары лихо отплясывали чечётку, и сразу слилась с толпой. Её тёмно-серое платье не бросалось в глаза издалека, но вблизи приковывало взоры.

Простой лиф из жатого велюра — материала, напоминающего кору, не был украшен ничем, зато юбка состояла почти вся из украшений. Но каких! Это была рваная рыбацкая сетка на ситцевом чехле, расшитая колючими ветками вяза. На голове Караганы красовался венок из корявых веток — не венок даже, а корона, уродливая, но по-своему гармоничная. Лицо таинственной гостьи закрывала густая дымчатая вуаль. Такой же дымчатый шлейф, порванный внизу на бахрому и испещрённый дырами, реял за этой мрачной маской. На шее у Караганы вместо ожерелья висел на кожаном ремне деревянный кинжал.

На неё поглядывали кто косо, кто с улыбкой. Не каждая осмелится нацепить на себя такое рваньё! Но в общем и целом платье было скромно, устоев не нарушало, и дворцовым сплетникам оставалось лишь гадать, кто же прячется под вуалью, да ждать окончания маскарада. А Карагана встала у стены, как и десятки других дам, и стала наблюдать за пёстрой толпой, небрежно обмахиваясь веером.

Воздух был напоён горько-сладким запахом ароматических свечей. В Финории нет висячих люстр, вместо них залы освещаются настенными канделябрами, подчас огромными. Подсвечники в бальном зале достигали высоты в два акрин и изображали деревья. Ни одно бронзовое дерево не повторяло другое, каждая работа была уникальна и по-своему изящна. Искусству финорских кузнецов могли позавидовать даже мастера из Ламирии, которая славится ремёслами.