Финория. Взгляд дракона

— Когда? Тогда или сейчас?

— Сейчас, дочка, сейчас. А раньше я просто боялась открывать правду.

— Странно, — протянула Флира и присела на розовый узкий диванчик. — Если подумать, не такая уж и правда страшная. Ну, была у тебя любовь с благородным — что такого? Каждая вторая служанка может этим похвастаться. Может, ты только что сочинила это всё на ходу? С тебя станется.

— Не веришь, — осуждающе покачала головой Ирмеф и прищёлкнула языком. — Родной матери не веришь. А мать ради тебя ночей не спит — думает, как получше твою жизнь устроить, — и она вновь склонилась над сундуком.

— У меня жизнь и так неплохая — живу при дворе, гуляю с кем хочу. Совсем как ты в молодости.

— Хватит! — рявкнула Ирмеф и резко выпрямилась. — Вытаскивай из волос этот красный лоскут и слушай, что я тебе скажу. Принцессе набирают фрейлин. И твоя сейчас задача — попасть в их список.

— И как же это я, помощница на кухне, попаду в список фрейлин? — недоверчиво спросила Флира.

— Попадёшь, если будешь слушаться мать.

А уж я-то знаю, за какие верёвочки подёргать! Но первым делом ты должна бросить своего белобрысого дурака. Ты где-нибудь видела фрейлину, от которой несёт конским навозом?

Флира помолчала, потом с задумчивым видом медленно вытянула из волос красную ленту.

— Сразу из посудомоек во фрейлины не прыгнешь. Для начала тебе нужно сменить работу, — вкрадчиво сказала Ирмеф и села на сундук. — Займёшь место этой дурочки Нилет.

— Да кто ж её выгонит-то? — фыркнула Флира.

— Принцесса в ней души не чает.

— А это уж предоставь мне, — расплылась в улыбке Ирмеф. — Но как только Нилет вылетит из горничных — будь любезна взвешивать каждое слово, каждую улыбку, каждое движение. Будешь делать только то, что я скажу, иначе не бывать тебе в списке фрейлин.

— Мама, я не дура. Лишнего не ляпну. А что ты задумала? Расскажи, мне страсть как интересно!

— Тебе это знать не обязательно, — поджав губы, ответила мать.

— И словечко «страсть» позабудь. Ты теперь должна разговаривать как фрейлина. Книжки почитай, научишься грамотной речи. Да не те, какие вы с кухарками друг от друга по карманам прячете, а настоящие, большие. Те, что господа читают. Я похлопочу, чтобы тебя в читальню пускали…

Неожиданный звон колокольчика заставил обеих вздрогнуть. Ирмеф вскочила.

— Королева зовёт. Бегу. Ну, ты меня поняла, — она подмигнула дочери, и та усмехнулась в ответ.